– Значит, Великие таринов – это вадеры, – кивнул каким-то своим мыслям Корн. – Мелькали у меня такие подозрения. Но уж слишком тарины оберегают свои религиозные культы. Да и настаивают на том, что это не так. Так вот, милочка, хочу тебя разочаровать, но это письменность вадеров. Осталось от них так мало, что лишь узконаправленные специалисты хоть что-то знают об этой цивилизации. Даже язык мало изучен. К счастью, некоторые найденные артефакты, внутри которых мои исследователи обнаружили кристаллы с информацией, дали возможность изучить их наследие гораздо лучше, чем обычным археологам и историкам.

Но это лишь крохи. – Похоже, Корн сел на любимого конька, поскольку говорил увлеченно, с горящими азартом глазами. – То, что вы видите сейчас, это ключ. Многие артефакты невозможно активизировать без ключа. Но теперь я смогу это сделать и узнать гораздо больше! Изображение этого ключа мы нашли в одном из кристаллов, которые удалось извлечь из контейнеров. И когда во время посещения одной из огасских планет я увидел эту вещь во дворце их императора в качестве символа власти, не представляете, что почувствовал!

Рендал снисходительно усмехнулся, явно не разделяя восторгов покровителя.

Но все же постарался скрыть свою реакцию и спросил:

– Значит, ты заставил лар Са-Ирда умыкнуть их реликвию? И он на это пошел?

– Как видишь! – довольно улыбнулся Корн.

– Представляю, как он теперь будет рвать и метать, раз это оказалось напрасным, – заметил Рендал. – Что если потребует вернуть эту вещь?

– Отдавать ключ я не собираюсь, – жестко сказал Майкл, еще сильнее сжимая артефакт в руках. – А огласка не нужна ему самому. Если сородичи узнают о том, на что он пошел, от него свои же и отвернутся.

Так что нам будет, что сказать лар Са-Ирду в ответ на возможные претензии.

Корн вдруг вскинул глаза в мою сторону.

– Значит, тебе известна письменность вадеров?

Я лихорадочно соображала, что говорить. Теперь понятно, конечно, что Великих и правда иные цивилизации называют вадерами. Пусть даже для меня самой это казалось кощунством. Тарины всегда считали Великих богами, а оказалось, что это просто иномирная раса, пусть и высокоразвитая. И в свете этого будет ли преступлением с моей стороны открыть то, что когда-то мне поведали под большим секретом? И что если моя откровенность поможет доказать свою ценность для Майкла Корна, и тогда и правда не стоит опасаться, что могут отдать Нордану.

– У моего народа только жрецы и их ученики владеют речью и письменностью Великих, – все еще не решаясь сказать все, как есть, проговорила я. – И эти тайные знания запрещено раскрывать чужакам.

– Ты не жрица. Но ты их знаешь, – прочитал между строк то, что осталось недосказанным, Майкл Корн.