Как я смогу выдержать то, при одном воспоминании о чем хочется умереть? Особенно после того, как познала совершенно другие отношения. Надежную сладость объятий любимого мужчины, его ласку, заботу, безмерное счастье любить и быть любимой? Шквал эмоций оказался настолько сильным, что едва огас оказался рядом и схватил за плечо, как мир перед глазами закружился, и я провалилась в беспамятство.

Не знаю, сколько провела без сознания. Но когда очнулась, обнаружила себя лежащей на большой двуспальной кровати все в тех же апартаментах. Об этом говорила часть гостиной, виднеющаяся через открытую дверь спальни. Это хоть немного давало надежду. Главное, что мы еще на Новой Земле, а не на корабле огаса, уносящем куда-то в неизвестном направлении. Там бы я вряд ли что-то смогла сделать. Но пока есть хоть какой-то шанс сбежать. Куда пойду и что буду делать, если у меня получится, не знала, но сейчас это было не настолько важно. Главным было убежать от этого чудовища, снова ворвавшегося в мою жизнь.

Краем глаза уловив шевеление слева, напряглась и резко повернула голову в ту сторону. Сердце тут же ухнуло вниз – Нордан сидел в кресле у моей постели и, по всей видимости, ожидал, пока я приду в себя. И мне стало сильно не по себе от выражения его лица – жадного, нетерпеливого, голодного. С трудом сглотнув подступивший к горлу комок, я попыталась приподняться, и мужчина вмиг оказался рядом, пригвождая к кровати и нависая надо мной.

– Наконец-то, – шипящий голос, полный едва сдерживаемой страсти, опалил, словно раскаленное железо, отозвавшись болезненным ощущением в сердце.

Как же я боялась этого мерзавца! Настолько сильно, что едва соображать могла. Ощутила, как из меня начинают вытягивать энергию, и стиснула зубы. Опять началось! Только бы он на этом и остановился, а не пожелал большего!

Проклятье! Словно издеваясь над моими тайными опасениями, Нордан медленно провел по моей щеке, а потом скользнул к шее, лаская почти невесомыми прикосновениями. Я содрогнулась от отвращения, словно ко мне прикоснулась ядовитая гадина. Черты огаса исказились от ярости, и он с шумом втянул воздух.

– Вижу, что ничего не изменилось. Ты, как и раньше, предпочитаешь по-плохому?

– А между нами может быть как-то иначе? – срывающимся голосом выдавила я. – Тебе ведь приятно причинять мне боль.

– Ты не оставляешь мне выбора, – процедил он, внимательно вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь что-то в нем отыскать. – А ведь я хотел иначе. И ты знаешь об этом.

– Пожалуйста, найди себе другого симбионта, – я попыталась действовать по-другому, перестав в открытую проявлять ненависть и приняв умоляющий вид. – Ты же видишь, насколько я тебя боюсь. Вряд ли между нами когда-нибудь будет то, чего ты хочешь.