Единственное, что приходит на ум, – это повалить стойку с книгами, которая стоит около двери, и выскочить из комнаты, так и не услышав причину, по которой меня сразу же решили ширнуть транквилизатором, пропустив этап успокоения музыкой.

На грохот никто не выскочил в коридор, и в доме вообще была звенящая тишина, даже Роб почему-то не издавал ни звука. Надеюсь, я его там не пришибла книгами, а то неудобно получится.

Быстрым шагом пробегаю довольно длинный коридор, выскакиваю на лестницу, по ней на первый этаж и оказываюсь в холле. Странно, но строение отдаленно напоминает по архитектуре обычные земные дома обеспеченных иностранцев. Я хоть за границей ни разу и не была, но телевизор-то смотрю."

"Выбегаю на улицу и замираю. То ли сад, то ли парк с невероятной красоты растениями. Аллея из розовых кустов. Не кустов роз, а кустов, которые имели розовые лепестки. Я даже подошла ближе, все более внимательно рассмотреть. Ступни холодит гладкая галька, и я перевела взгляд себе под ноги. Овальные маленькие камушки не вызывали дискомфорта, а, наоборот, создавали эффект массажа. Выскочила босая, не подумав про обувь, но сейчас стояла и рассматривала свои ноги на фоне голубой гальки. Взяла один кумушек и покрутила в руках, не веря, что он реально такого нежно-бирюзового оттенка. Под камушками была подушка из песка, немного темнее по цвету, чем галька.

Огляделась, но не увидела ни одной живой души. Даже как-то не по себе стало, когда подумала, что мы с Робом на вилле были одни, а я его так книжной полкой привалила. Даже была шальная мысль пойти и раскопать своего робота-помощника, но, представив, что он снова будет на меня покушаться, решила, что пусть посидит пока там, а я осмотрюсь без чьей-либо помощи.

Итак, что мы имеем? Коста выполнил задание, в котором я была приманкой, и получил государственную награду и виллу в придачу. Возникает закономерный вопрос: почему меня поселили здесь, если так берегут от стресса? И еще, зачем я им нужна? Как я поняла, возвращать меня домой никто не собирается, но и рабыней делать не планируют. Тогда кем я буду?

Косту я хотела увидеть, и не потому, что соскучилась. Было дикое желание утереть ему нос. Типа, чтоб он понимал, что я не безвольная тряпка, которую он трахнул, чтоб повыгоднее продать и вывести на чистую воду каких-то там высокопоставленных чинуш. Я и отказать ему могу, и вообще могу делать все, что мне заблагорассудится. Понимаю, порыв довольно детский, но уж очень хотелось это все провернуть. Но, с другой стороны, вспомнив этого гуманоида с мягкой кисточкой, у меня по телу прошла дрожь от предвкушения, между ног заныло, а ноги словно ватными стали. И это я только о нем подумала.