Какой-то мелкий мальчишка пытается стянуть с ёлки, стоящей в углу коридора, большую игрушку в виде конфеты, за что получает от своей маман по шапке и закатывается в истерике, падая мешком на пол.

Мы находим свободное место на лавке, и я снова включаю режим «ты – моя вселенная»: сажусь перед девчонкой на корточки, обхватываю пальцами её ногу и начинаю развязывать ужасно зашнурованный ботинок. Серьёзно, она первый раз на лёд, что ли, вышла? Ну кто так шнурует коньки? Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Ой, не стоит, я сама, – что-то там лепечет брюнетка. Я не слушаю, да и не смотрю, молча делаю свою работу, пусть наслаждается. Возможно, это последний раз в её нафталиновой жизни, когда она соприкасается с настоящей звездой пикапа.

– Правда, Сереж…, – дёргается она, всё же заставляя поднять меня голову, и мило улыбнуться. Мы встречаемся взглядами: мой полный очарования и её тусклый, как прошлогодняя лампочка, которую давно пора бы выбросить.

– Слушай, а не хочешь кофе? После такого эпичного падения, ты просто обязана его выпить в отместку за то, что тебя им облили, – перевожу тему. – Тут за углом хорошая кофейня, кстати. Составишь мне компанию?

– Я, скорее всего… – чуется мне, что кто-то хочет выдать отказ. Да она вконец офигела? Не в этой шапке и кофте с придурошным оленем крутить носом. Откровенно говоря, мне уже охота послать к чёрту, и Мисс Нафталин, и Османова, и всё на свете.

Мне не говорят «нет», ясно? Мне орут «да» и никак иначе.

– Парень будет ревновать? Чёрт, как я не подумал. Ты ведь такая красивая. Прости, я что-то сегодня…

– Нет-нет, – она машет ладонями, жестом показывая, что я ошибся. Оно и понятно, откуда у такой парень? – Я просто с подругой пришла. Но сейчас напишу ей, и она обязательно всё поймёт.

Интересно, а подруга у неё тоже такая же? Или нормальная? Хотя мне, собственно, по большому счёту наплевать.

Я поднимаюсь, ухожу за коробкой, затем как хороший мальчик складываю в неё коньки свои и новой знакомой, взамен приношу нашу обувь. Девчонка скромно улыбается мне, берёт уродливые дерматиновые сапоги и один всё-таки выскальзывает из её рук. Нервничает, видать. Я снова включаю обаяшку и помогаю мадам обуться.

– Спасибо, Сереж. Сейчас я подруге только маякну и вернусь.

В ответ я киваю и тоже решаю написать Османову— маленькому засранцу, который ещё поплатится за идиотское желание.

А: «Всё схвачено».

С: «Уже? И какие у неё трусики? Бабусины панталоны?»

Тихо рычу, а пальцы тем временем кликают по экрану смартфона.

А: «Главное, что под ними. И да, у этой хотя бы голос не такой противный, как у твоей бывшей».

С: «Удачи, дружище».

Он присылает мне смайлик, который лопается от смеха.