Холестериновые лапы поглощает в себя малоразборчивая Ада, ей абсолютно все равно, чем подкрепляться, она способна, не чихнув, проглотить пару головок чеснока и закусить их нечищеным грейпфрутом…

Где-то около восьми вечера раздался телефонный звонок. Я швырнула в мойку шумовку, которой снимала пену с супа, и схватила трубку.

– Позовите Евздрапию Андреевну Романову, – услышала я вежливый женский голос и тяжело вздохнула. Если у вас в паспорте в графе «Имя» стоит «Евлампия», будьте готовы к тому, что окружающие будут перевирать его самым диким образом.

– Евлампия у телефона, – ответила я, ожидая, что незнакомка воскликнет: «Ой, простите». Но на другом конце провода заявили с негодованием:

– Мне нужна Евздрапия.

– Простите, такой здесь нет.

– Зачем тогда берете ее телефон?

– Я взяла свой сотовый!

– Вы Евздрапия?

– Я Евлампия!

– Но мне нужна Евздрапия Андреевна, частный детектив.

– Это я, вы просто неправильно произносите мое имя.

– Да? – с легким сомнением спросила тетка. – Вы уверены, что вас зовут не Евздрапия?

– Стопроцентно, – заверила я. – Что вы хотите? Если вам нужен специалист по деликатным проблемам, то приезжайте завтра в офис.

– У вас была клиентка Светлана Краминова? – бесцеремонно перебила меня незнакомка.

– Не помню.

– Придется освежить память! Отвечайте немедленно!

Я моментально отсоединилась. Я не люблю, когда люди разговаривают со мной, употребляя глаголы повелительного наклонения и забывая про волшебное слово «пожалуйста».

Аппарат незамедлительно заработал вновь.

– Позовите Евздрапию Андреевну Романову.

– Евлампия слушает! – рявкнула я. – Кстати, если вы намерены и дальше хулиганить, то советую запомнить: у меня есть определитель, я вижу ваш номер и сообщу его в милицию.

– Я сама оттуда, – обиделась баба. А затем представилась: – Майор Косарь.

– Здравствуйте, – удивленно пролопотала я.

– Вы работали со Светланой Краминовой?

– Извините, сведения о клиентах не разглаша­ются.

– Я из милиции! – возмутилась Косарь.

– Этак любой человек позвонит и представится кем угодно, – фыркнула я. – Почему я должна верить вам на слово?

– Я никогда не вру!

– Может, оно и так, но я ваших документов не вижу.

Косарь помолчала, потом другим, почти человеческим голосом сказала:

– Светлана убита, ваш долг помочь мне.

– Как убита? – ахнула я. – Кем? За что? Такая милая женщина, тихая, интеллигентная… Кому она могла помешать?

– Можете сейчас приехать? – теперь весьма любезно осведомилась собеседница. – В отделение.

– Давайте адрес, – сказала я, – уже несусь."