– Боже, вот счастье! Спасибо! Можно приехать?

– Пожалуйста, – разрешила Вера Павловна, – я весь день дома…

Юрий прервал рассказ и закурил.

– Наверное, ваша мама была очень наивной женщиной, раз поверила байке «барона Мюнхгаузена», – отметила я.

Коротков кивнул.

– В некотором роде вы правы. Мать доверяла людям. И потом… Отец имел мерзкую привычку тащить в дом всякие предметы с помоек. У него это называлось проявлением хозяйственности. Поэтому история с журналами не показалась маме странной. Да еще не забудьте, в каком состоянии она находилась: совсем недавно похоронила мужа и пребывала в смятении…

Но последующие события быстро привели Веру Павловну в чувство.

Незнакомец оказался очень мил. Он был похож на священника – борода, усы, очки. Представился Андреем и попытался всучить Вере Павловне сто долларов.

– Такие большие деньги! – отшатнулась вдова. – Ни за что не возьму!

– Я предполагал, что вы откажетесь, – улыбнулся Андрей. – Хоть конфеты примите. Вот. Ну все, я побежал! Огромное спасибо!

Не успела Вера Павловна ахнуть, как Андрей исчез, на серванте остался набор шоколадных конфет, очень дорогой. Но только Юрина мама не могла попробовать лакомство – у нее незадолго до трагических событий диагностировали диабет.

Просто выбросить дорогие конфеты вдова не могла, в гости к ней никто не ходил, нести коробку на работу не хотелось. В конце концов она сообразила, куда ее деть. Позвала к себе дворничиху Фатиму и ска­зала:"

"– Мне надо окна помыть, а сил нет. Давай договоримся так: дам тебе сто рублей и этот набор.

Фатима согласилась. Через два дня пожилая татарка скончалась от сердечного приступа. Никто не удивился: женщина целыми днями таскала тяжести, вот и надорвалась. Фатима жила одна, семьи не имела, милиция случившимся не озаботилась. К тому же Фатима совсем не по-мусульмански любила выпить… Чего же странного в ее смерти?

После похорон дворничихи к Вере Павловне неожиданно пришла полубомжиха Катя, женщина неопределенных лет, и потребовала:

– Давай лавэ.

– С какой радости я должна тебе деньги? – удивилась Вера Павловна. – Ступай прочь, проспись.

– Ты Фатьку отравила! – затрясла грязными патлами Катя. – Она от тебя с коробкой пришла и сказала мне: «Садись, Катюха, ща такие конфеты грызанем! Мне их Верка за мытое окно дала». Тока я сладкое ни-ни, меня тошнит от него. Я лучше водочки, это для здоровья полезней. Так и сделали, Фатька одну конфету хлоп, вторую, третью… потом на кровать легла, пожаловалась: «Ой, плохо!» – и померла. Это ты ее конфетами отравила! Яду подсыпала! Дашь бабок – промолчу.

– Иди вон, – решительно заявила Вера Павловна и вытолкала бомжиху.