И никто им ничего не говорил, когда Павлуху закатали.

– Он честный браток, – ответил Антон, – разборка приключилась на бандитской стрелке, Пашка конкурентов в капусту покрошил. А твой папахен женщину с ребенком насмерть задавил.

– Так не нарочно же! – Юра попытался оправдать отца. – Он в обморок упал за рулем, давление под­вело.

Антон заржал.

– Кто это тебе рассказал?

– Мама, – растерялся Юра. – А че?

И лучшего друга понесло. Коротков слушал с разинутым ртом. Оказывается, Вера Павловна была с сыном не откровенна. Да, Владимир снес своим грузовиком кафе, но это был крохотный кусочек правды, далее шла сплошная ложь. Чувств водитель не лишался, гипертонического криза у него не было. Старший Коротков воспользовался суматохой, возникшей на месте аварии, и сбежал. Убийца добрался до небольшого кафе, уселся там как ни в чем не бывало, съел обед, а затем заявил об угоне самосвала.

– Ты че, матери поверил? – хихикал Антон. – Да о твоем папахене газеты написали. Оранжевая смерть!

– Почему оранжевая? – растерялся подросток.

– А такой цвет был у его самосвала, – пояснил Антон. – Хорошо, его не судили! Сам себя наказал.

– В смысле? – напрягся Юра.

Антон вытаращил глаза.

– Ты че, не знаешь, что с папахеном случилось?

– Он умер, – пожал плечами Коротков, – от сердца

Антон хлопнул себя по бедрам.

– Ну блин! Он с чердака сиганул. Видать, совесть заела.

– Кто? – отшатнулся Юрка.

– Дядя Володя, – с горящими глазами произнес друг. – Че, ты правда не в курсах? Или прикидываешься?

– Живо рассказывай! – велел приятелю Юра.

Домой Коротков вернулся словно в тумане и целую неделю мучился проблемой: говорить ли маме, что ему теперь известна правда? Потом он успокоился: отец-то мертв, зачем разбираться? В конце концов, мать оберегала его, своего сына. Вера Павловна за­мечательная, у нее есть только один недостаток – она обожает менять жилье. Вот и сейчас она опять решила переехать.

В восемнадцать лет Юру взяли в армию. Он служил в особых войсках, которые охраняют заключенных. Вернувшись домой, Коротков устроился на работу в милицию и честно протрубил в отделении несколько лет.

– Вас взяли? – удивилась я. – Несмотря на историю с отцом? Мне Дегтярев говорил, что его проверяли не один день.

Юра нахмурился.

– Сравнили! Когда ваш полковник начал работать?"

"– Ой, давно, – вздохнула я.

– Сейчас все по-другому, – пояснил частный сыщик. – Во всяком случае, в тот год, когда я заявление принес, меня быстро оформили. Да и не судили отца, он вроде как невиноватым помер.

– Ясно, – кивнула я. – Что же вы службу бро­сили?

Коротков усмехнулся.

– А то вы не догадываетесь… Зарплата крошечная, льгот нет никаких, а геморрою выше крыши. Мы с двумя приятелями подумали и организовали агентство.