Наверное, и впрямь обладали они неземной силой, но действовали с молитвой, возвели в глуши монастырь, хотели от людей отгородиться. Дурная слава имеет быстрые ноги, но и хорошая в пути не задерживается. Очень скоро весть о талантах Деметрии и ее монашек распространилась по округе, и к обители стали стекаться разные люди: больные, жаждавшие исцеления, здоровые, хотевшие научиться траволечению. Богомолки никому не отказывали, и в конце концов около монастыря образовалось село. Шли годы, обитель богатела, в селе на свет частенько появлялись необычные детки, с паранормальными способностями.

– Эй, постойте! – перебила я Марфу. – Тут нестыковочка. Если талантами экстрасенсов обладали основательницы монастыря, то с их смертью все и должно было закончиться. Дар нельзя вручить ученице, он передается генетически.

– Правильно, – согласилась Марфа, – так и было, от матери переходило к дочери.

– Но монашки не могут рожать детей.

– Почему?

– Они дают обет целомудрия.

– Э, милая… – отмахнулась Марфа. – Во-первых, какая-то женщина могла заполучить младенца и до прихода в обитель, добраться сюда уже беременной.

А потом… Все равно рожали, тайком, и в село на воспитание отдавали. Вот наша бабка, например, никогда в обители не жила, а такое умела! Ее талант к моей матери перешел, от нее ко мне. У меня, правда, детей не получилось. Жаль, ветвь обрывается. Я давно заметила, как только в роду кто-то очень сильный поднимается, у него потомства нет. Словно Господь саженец обламывает, не желает, чтобы слишком пышно зацвел.

– А Рита? – напомнила я.

Марфа нахмурилась.

– Не моя кровь. Леокадии.

– Ваша сестра была очень талантлива, она спасла людей от смерти, даже в газетах писали, как…"

"– Охохоюшки! Лучше помолчи, – остановила меня Марфа.

 – Мать наша, заболев, просила меня: «Пригляди за Леокадией. Слишком она ребячлива, ума нет, может в любую сторону качнуться, еще прибьется к плохим людям… Лучше б ей в обитель пойти и там жить».

Марфа снова взяла трубку.

– Мы никогда монашками не были, ни бабушка, ни мама. Болтают, правда, люди, что Бланки – родственники какого-то колдуна из Германии. Вроде его Петр Первый привез, а ведьмак женился, и его дочь ушла в обитель.

Только правды нам не узнать. Одно помню: дар этот по женской линии идет. Меня бабушка с трех лет обучала, по полям с собой таскала, травы показывала, книги читать заставляла. Так потихонечку-полегонечку и получилось. Я очень хорошо понимала: раз талант есть, он для людей. А у Леокадии ничего не было, она в отца уродилась. Тот был хороший человек, но обычный, как все, без внутреннего зрения. Всего лишь год у нас с Лёкой разница, только мне полной мерой отсыпалось, а ей ни крошки не перепало.