– Ты только секунду назад жаловалась на свору и не пустила ее в дом!

– Никто из собак не носит кроссовки, – тоном Шерлока Холмса заявила Ирка, – это полковник пробежал.

– Дегтярев дома?

– Угу.

– А ты говорила – все отправились делать ремонт.

– Александр Михайлович вернулся, – вздохнула Ира. – Ну вот, опять надо за тряпку браться…

– Значит, не все у Тёмы, – зачем-то уточнила я.

– Все!

– А полковник?

– Все без него.

– Следовательно, на стройке не все!

– Все!

Продолжая спорить, я не забывала удивляться собственной глупости, ну зачем веду абсолютно бессмысленный разговор?

– Ладно, – сдалась Ирка, – будь по-вашему! Все дома.

Я изумилась. Ирка обожает сериалы и передачи, где постоянно звучит закадровый смех, она самозабвенно читает «Желтуху» и верит всему, что печатается на ее страницах. Еще домработница никогда не упустит возможности приобрести журнал с названием «Истории из жизни» и будет обливаться слезами, читая о тяжелой судьбе звезды шоу-бизнеса, которая была бита мужем, порота свекровью, выброшена голой на мороз, но тем не менее сумела встать на ноги и сейчас молодая, красивая, белая и пушистая живет в скромном сорокапятикомнатном доме на Рублево-Успенском шоссе.

Но вот всякие штучки про астрал и прочее – не для Ирки, она не увлекается загробной темой. Неужели домработница изменила себе и посмотрела передачу из цикла «Мертвые среди нас»? Как-то я, включив после полуночи телик, наткнулась на странную тетку цыганского вида, которая заунывным голосом вещала про чистку ауры, взламывание чакр и стряхивание пыли с кармы.

– Ох, Дарь Иванна, – заговорщицки зашептала Ирка, – помните, я говорила про свою бабушку?

– Да, да, – кивнула я.

Естественно, я забыла про Иркины россказни! И вовсе не уверена, что она упоминала о родственнице в моем присутствии.

– Ой, – зашмурыгала носом Ира, – такая хорошая была, добрая, ласковая…

– Все бабушки милые, – согласилась я.

– А вот и нет! Вон у Ваньки грымза эфиопская! – вытаращила глаза домработница. – Иногда так хочется мужа прибить, прямо рука зудит. А потом вспомнишь, каково ему в детстве приходилось, и оставишь его в живых.

– У Ивана в роду были негры? – поразилась я.

– Господь с вами, откуда такую дурь взяли?

– Ты сама сказала: «Грымза эфиопская».

– Ой, да она из-под Курска! – подпрыгнула Ирка. – Пьянь местная! Ваньку била. А моя такие пончики делала, но умерла! И секрет их с собой унесла, в смысле рецепт. Вот хочу поехать и узнать.

– Куда? – в изнеможении спросила я, отступая к лестнице."

"Ирка большая мастерица взболтать чужой мозг до состояния омлета. Вроде начинаете с ней разговор, чувствуя себя нормальным человеком, а спустя четверть часа становитесь идиоткой.