Так, где Вы познакомились? И в каком же все-таки институте Вы учились? — засыпав их вопросами, я довольно хмыкнула, замечая как Макс заулыбался. От этого мне стало тепло, значит я на верном пути.

Кирилл же даже немного растерялся, бросая на брата вопрошающий взгляд.

— У твоей сестры хватка как у Бульдога.

— Она в мать… — усмехается брат и отпивает кофе, которое ему уже принесли. — Мы познакомились в летнем лагере, в который я ездил каждое лето. Кирилла родители тоже его туда отправляли. Сам Кир не из Монако, он из Санкт-Петербурга. Учились мы оба в Бесовского государственном.

 Ты довольна?

— А сам Кирилл умеет за себя говорить?

— Да. Но как друг, я защищаю его от твоих нападков. Он не виноват, что у меня избалованная и невоспитанная сестра.

— Тебя же он как-то терпит.

Кирилл с Каином одновременно устало вздыхают, намекая, что мы вновь стали заводиться и переходить на личности.

— Знаете, Вы все скрытничаете. С Вами даже не о чем поговорить. — подытоживаю я, с удовольствием отправляя ложку лукового супа внутрь себя.

— Ты забыла, я тупой неандерталец, со мной впринципе трудно разговаривать.

 — братец все же не удерживается от язвительного комментария. Мы встречаемся глазами, и я стискиваю ложку пальцами.

Слишком самодовольное лицо. Бесит!

Я бы расцарапала его, чтобы стереть это самодовольство.

— Давай отсядем от них? — Кирилл оборачивается к Каину и закатывает глаза.

***Поезд «Париж-Прага» практически не отличается от предыдущего. Макс и здесь выкупил билеты во всем вагоне. В ближайшие годы я не захочу повторить такое путешествие. Даже начинает немного тошнить от поездов. Вроде необременительное путешествие по столицам Европы, но осадок неприятный, повод мрачный.

— Можно мне отдельное купе? — спрашиваю у брата, идущего позади меня. Он слишком близко и это меня напрягает. Его постоянное присутствие угнетает меня.

Когда-то я и шага не могла ступить без него, но потом все изменилось. Наши отношения стали другими. И потом еще эта ссора…

Что бы не говорил тогда отец, пытаясь примирить нас, я никогда ее не забуду. Для меня он навсегда останется глупым неандертальцем.

— Нет. Мне нужно видеть тебя, чтобы быть уверенным, что ты никому себя не продала…

Фыркаю и сбрасываю кроссовки, забираюсь с ногами на диванчик.

Я слишком устала и хочу спать, а не вступать с ним в словесную битву.

— Ну как хочешь! — с этими словами я избавляюсь от блузки и штанов, остаюсь в нижнем белье и укладываюсь спать. — В одежде твоего стилиста не удобно. Я буду ходить так! Если ты извращенец, можешь остаться и разглядывать меня.

Макс ничего не говорит, но он явно недоволен моим поведением. Просто проводит рукой по волосам и ругается вслух, выходя из купе. А мне только этого и надо.