Наверное, то каким он раскрывается для меня сейчас служит сильным контрастом. Вот и мерещится всякое.

Нет, Алёна, не думай о бугре в белых боксёрах. Подумай о… может он, подкладывает туда что? Почему он такой большой? Это не естественно… Да, там точно накладка какая. Сейчас же шьют трусы увеличивающие визуально размеры…

— Я принесла Вам очень удобные брюки и рубашку. Будете как куколка в них! — Неожиданное появление стилистки заставляет меня подпрыгнуть на месте, чуть не сношу стойку с галстуками. Мэри возвращается с розовыми брюками, по бокам которых белые лампасы и белоснежной рубашкой, у которой массивные золотые пуговицы.

Стоит признать, что вкус у барышни есть.

Она протягивает мне одежду и оборачивается к Максу, который успел натянуть только чёрные брюки и сейчас застёгиваю ширинку. Я так и вижу, как ее глазки задерживаются на причинном месте, скрытом белыми трусами. От нее тоже не укрывается это зрелище. Мэри подходит к брату и помогает ему одеться.

— Вам очень идет чёрный цвет. Он делает Вас … опасным. — она прикусывает губу и стреляет в него глазами. Макс улыбается, перехватывает руку, целует ее и надевает белую футболку с глубоким вырезом, поверх которой накидывает чёрную джинсовую рубашку.

Не удерживаюсь и фыркаю, как лошадь вслух.

Он и вправду так напоминает плохого мальчика. Хотя таким и является.

Брат уступает мне примерочную, и я бросаюсь быстро переодеваться. Никогда так не торопилась, из-за этого постоянно путаюсь в вещах. К моей спине все противно прилипает. Мне приходится прислушиваться к тихим голосам, чувство такое, что они сейчас точно зажимаются, пока я тут пытаюсь натянуть на себя брюки.

Напоминаю себе старую перечницу, пытающуюся защитить честь своего внучка.

— Да блин! — впопыхах я выворачиваю рубашку не той стороной. Почти плачу от негодования. От злости ударяю ногой пару раз рядом стоящий стул.

Шторка распахивается и показывается Макс. Я испуганно прижимаю руки к груди, чтобы прикрыть торчащую грудь. Он вздыхает и забирает у меня скомканную ткань, чтобы распутать ее.

— Не смотри! — тихо говорю я, отталкивая его.

— Что я там не видел уже? — Макс намекает на то, как я щеголяла в прозрачном платье. Но все равно. Мне не комфортно, что он может увидеть меня раздетой.

Мне хватает его образа в трусах, и его я бы выбросила из своей памяти. Он распахивает рубашку и помогает мне надеть ее.

— Я думала, что ты уже таскаешься с Мэри. — для чего-то говорю я, рассматривая его угрюмое лицо.

— Она не в моем вкусе. — отвечает Макс. Вид у него не радостный, а наоборот, даже очень напряженный. Мне очень хотелось спросить его: «А кто тогда по вкусу», но я не стала расспрашивать. Это не мое дело. Хотя теперь мне уже не казалось, что брат не может никому понравится. Напротив.