«Верно ли я услышала, что дракон назвал мой род «убежденно человеческий?»

Что это может означать?

По коже прошел неприятный озноб.

Поежившись, обхватила себя за плечи, шаря по полкам с книгами отсутствующим взглядом. И даже не сразу обратила внимание на появление мужчины. Увидела его только тогда, когда он прошел мимо, обдавая прохладным воздухом и запахом старины. Скорее, так пахло от пожилого дракона: старыми фолиантами. Пылью и древностью.

— Тебе повезло, девочка, — перешел он вдруг на «ты», но я не смутилась, чего-то такого и ожидала от мужчины. — У нас на хранении остался дневник некого лэрда Самуила Стаунхауса. И в очень плохом состоянии ― история твоего рода. Понятия не имею, насколько достоверна информация, но это все, чем я могу тебе помочь. Держи, но смотри, будь осторожна. Не хотелось бы по халатности утерять эти сведенья.

Меня ни капли не задели слова хранителя. Все же он в первую очередь несет за каждую страничку даже самой маленькой книги ответственность. Его волнение вполне обоснованно и понятно.

Благодарно кивнув, с благоговением и всей осторожностью взяла в руки потрепанный дневник в сером из мягкой кожи переплете и достаточно тяжелую книгу.

— Можно мне устроиться за одним из этих столов?

— Конечно. Глупый вопрос. Они для того и предназначены.

«Может, и глупый, но лучше лишний раз спросить. За спрос не ударят. А за оплошность могут».

Я уже собралась отойти от рабочего места хранителя, как в голове снова промелькнули его слова. Повернувшись к мужчине, тихо спросила:

— Лэрд Баталаер, а что вы имели в виду, когда сказали, что мой род «убежденно человеческий»?

Дракон, уже успевший склониться с пинцетом в руках над деревянной дощечкой с незнакомыми выпуклыми символами, чем-то отдаленно похожими на старо-ионесскую древнею рунопись, собираясь заняться работой, вскинул голову, недоуменно нахмурился.

— Что я говорил?

— Что мой род убежденно человеческий, что вы имели в виду? Это что-то значит?

— Не помню. А если не помню, то скорее всего нет. Все, иди, иди, не отвлекай.

Баталаер с приличной долей нескрываемого раздражения замахал руками, словно отгоняя надоедливую пташку, и я все же решила поскорее убраться подобру-поздорову. А то вдруг еще отберет так лелеемые сейчас мной источники информации и выставит за дверь.

Этот дракон может.

Мне подобного исхода совершенно не хотелось.

Стараясь как можно меньше шуметь, присела за первый попавшийся стол ближе к дверям и, положив на деревянную, словно новенькую поверхность свою добычу, замерла, не зная, с чего начать. С дневника предка или вроде как истории рода.

В голове вдруг стало так пусто, словно все мысли разом испарились.