Быстро срываюсь в пропасть.

Он об мою щеку трется. Кожу щетиной карябает. И запах его везде. И жар этот бешеный. И просто уже само ощущение близости окончательно с ума сводит.

Отпускаю себя.

Нет сил бороться с собой. Устала.

За шею его обхватываю. Разворачиваюсь навстречу жадным губам. Сливаемся будто в последний раз.

И до чего же хочется, чтобы это и правда был финал. Но еще сильнее хочется, чтобы этот наш поцелуй вообще не заканчивался.

Пьянею. Трезветь не хочу.

Его язык скользит по моему. Глубже. Острее. И я уже просто не могу остановиться. Забываюсь.

Стон вырывается из груди.

Прямо в его рот. Пульс по вискам стучит будто впадает в бешенство.

Руки Демьяна везде. На груди. На бедрах. И прикосновения ощущаются так, будто никакой одежды на мне не остается. Реальность уплывает.

Вот что он творит? Как так всякий раз получается?

Мысли бьются в сознании. Вспыхивают и гаснут. Будто ничего нет. Мой разум точно растекается. И тело плавится похлеще воска. Мозг ватный. Ничего не соображаю.

А потом вдруг удается вынырнуть.

Демьян отрывается от моих губ. На пару секунд. Но этого хватает, чтобы глотнуть воздух и выхватить суть.

Кресло разложено. Он на спине развалился. Меня сверху усадил. Юбка задрана до талии. Кофта стянута, висит на подлокотнике.

Это мы так фильм смотрим называется.

— Куда? — рыкнув, притягивает меня обратно.

— В туалет.

— Кать…

— Тошнит, — говорю и сама себе едва верю. — Укачало.

Это должно его игривое настроение сбить. Но судя по виду, ничего там и близко не сбивается. Не пугает его моя тошнота. Нормально ему все.

Выскальзываю из его рук, потому что он ослабляет захват. Очень стараюсь не замечать, как мое тело реагирует на то, когда его пальцы скользят пониже поясницы.

Предательская реакция.

Закрываюсь в уборной. Долго смотрю на свое отражение. На поплывший взгляд, на распухшие от поцелуев губы.

Укачало, да. Так укачало, что каждая клетка вибрирует. Все тело звенит.

Надо успокоиться."

"Привожу себя в порядок. Натягиваю кофту, которую успела подхватить, когда уходила. Умываюсь прохладной водой. Успокаиваюсь как могу.

Надо себе запретить так срываться.

Что же я как тряпка безвольная? Надо себя в руки взять. Но как?

Возвращаюсь и вижу, что Демьян позу не поменял.

Его тяжелый взгляд впечатывается в меня. Серьезно, внушительно. И уже от одного этого взгляда колени слабеют.

— Ты вроде работать собирался, — говорю.

— Подождет.

— Тогда подвинься, пожалуйста.

Он с явной неохотой пересаживается на соседнее сиденье. А я надеваю наушники, включаю фильм. Первый, что подворачивается.

— Ой, — роняю, когда Демьян с меня наушники стягивает.

— Тоже хочу глянуть, — говорит.

Некоторое время смотрит фильм. После оборачиваюсь на позвякивание в стороне.

Это Демьян перетягивает тележку.