Позволяю ему порезвиться. В память о старых временах. Пропускаю еще пару ударов. Сам. А после включаюсь в драку по-настоящему. Отбрасываю урода так, что он стул сшибает. Дерево разлетается в щепки.

Разминаю кулаки. Надвигаюсь на уебка.

А он поднимается. Будто и не ощущает ни черта. Только на ноги встает, рывком подается вперед. Сокращает расстояние между нами. Первым набрасывается.

Какого хера?

Блядь.

На пол меня сшибает. Умудряется завалить. Кулаками молотит так, что только отражать удары успеваю.

— Тронешь мою жену — убью, — рычит.

Охуевает в край.

— Твою? — рявкаю.

Кулак его перехватываю.

— Мою! — выдает урод.

— Нихуя.

Руку ему выкручиваю. А он меня в живот прикладывает. По ребрам проходится. Выворачивается из захвата. Кость сломать не дает.

Оба подрываемся с пола. Занимаем стойку. Друг напротив друга.

— Сука, на женщину набросился, — чеканит уебок. — Охренел. Обратно в тюрягу рвешься?

— Пизда тебе.

— Это тебе пизда, — прямо выплевывает. — Хоть один синяк на ней увижу. Хоть один, блять. Ты до тюряги не доживешь.

Тут меня и перемыкает. Стоит представить, что она с ним. Как он ее раздевает. Голая. А этот урод ее трогает. Трахает.

Багровая пелена глаза закрывает. Гнев по затылку ударяет.

Запизделся уебок.

Врезаю ему. А он уворачивается. Не до конца. Но и такого поворота хватает, чтобы избежать полной силы удара. Сучара еще и умудряется мне в ответ заехать.

Отлично. Еще давай. От этого только сильнее прет.

Ярость душит. Давит. Пора на свободу выпустить.

Адреналин шкалит. Кулаки рассекают воздух. Сходимся так, что мебель вокруг разлетается в разные стороны.

Грохот. Звуки ударов.

Пиздец.

Надо признать факт. Уебок справляется. Держит напор. В атаку прет. Давно такого боя не было.

Прямо первые годы в “Яме”.

Это потом я расслабился. Под конец никто против меня идти не осмеливался. Каждого, кто дернется, быстро и жестко гасил. Вот репутация и сложилась. Другие заключенные не рисковали мне вызов бросать.

А этот охуевший… Лебедев ничего так.

По носу мне заряжает. Четко. До треска костей. Так кулак впечатывает, что кровь лицо заливает. Перед глазами на секунду темнеет.

И похуй, что я ему ребра пересчитываю. Ебало разбиваю. Он дальше обороты набирает. Как заведенный. Удары отбивает. Сам напирает. Разъебать жаждет.

Ебануться. Не выходит уебка пробить. Точно со своим отражением схожусь. Он каждый мой удар знает. А я — его.

Блядство.

На стол заваливаемся. Дерево трещит. Разламывается. Опять по полу перекатываемся. Как звери сцепляемся."

"— Тронешь ее, — цедит уебок. — Хоть раз тронешь. Или даже просто рядом отираться будешь. Завалю на хер.

Тронешь? Охуеваю от того, как он охуел.

Трогать, сука, нельзя. А я и не собирался. Трахать буду. Выебывать. Спермой своей помечать.

И ты, уебок, нихрена сделать не сможешь.