– Здорово! А мы вот с Ильичом чай пьём!

Встретить Серёгу в доме Метелиных я ожидал меньше всего, точнее, не ожидал совсем. Как и Маша, которая, застыв рядом со мной, молча осматривается.

– Привет…"

"– А вы где были? – Друг переводит взгляд с блондинки на меня и обратно.

– На маяке. Вчера уехали, только вернулись, – за меня отвечает Маша, не позволив открыть рот.

– Вдвоём? – Брови Горохова ползут вверх, как и тональность голоса, который выдаёт неприкрытое удивление и даже возмущение.

– Да. Что не так? – Теперь вопросы задаю я, не понимая реакцию Серёги, в которой слышится претензия.

 – Поехали вчера, попали в метель и остались на маяке, пока погода не улучшилась. Ильич, всё проверили, – обращаюсь к деду Маши, – оборудование работает, запасы топлива приличные, никаких неисправностей не выявлено.

– Да, деда, всё в порядке, – поддерживает Маша. – Журнал проверила, всё отметила.

– Вот и хорошо, – потирает ладони старик, поднимаясь и идя на выход. – Пейте чай, а я отдыхать пошёл.

Скорость, с которой Ильич покидает кухню, даёт понять, что Серёга его порядком утомил. Как правило, люди, которые нравятся пожилому человеку, надолго задерживаются в его доме.

Маша приглашает меня за стол, но беседа не клеится, потому как Горохов снова и снова возвращается к нашей поездке на маяк, выспрашивая детали, которые его не касаются и не могут быть интересны. Напрягает, что он делает попытки прикоснуться к Маше при каждом удобном случае. Будто случайно, но всё же намеренно. Его поведение и неоднозначные посылы в сторону Маши отдаются во мне неприятным клёкотом, который всё сложнее усмирить и создавать вид, что я телодвижений Серёги не замечаю.

– Ребят, вам пора.

 – Не проходит и получаса, как Маша начинает нас подгонять. – Хочу отдохнуть после беспокойной ночи на маяке.

– Конечно, – сразу понимаю, что девушка желает избавиться, скорее, от Горохова с его неуместным любопытством, всё же надеясь, что мне симпатизируют больше.

Прощаемся, покидая дом смотрителя, и, как только за спиной закрывается дверь, Горохова срывает:

– На маяке, насколько я в курсе, диван один. Только не говори, что вы спали вместе, – застывает напротив. Лицо Серёги перекошено от гнева, который он сдерживал в присутствии Маши.

– Вместе, – подтверждаю, наблюдая странную реакцию: резко подаётся вперёд, но затем делает шаг назад, словно самого себя сдерживая. – Только не понимаю, почему тебя это беспокоит?

– Не смей к ней прикасаться, – шипит.

– Серёг, ты чего?

– Только не ты!

– Не понял…

– Она… Она для меня всем была, понимаешь? Может, она единственная, кого я по-настоящему любил. И сейчас… – осекается, глубоко вдыхая морозный воздух. – Не хочу, чтобы кто-то сделал ей больно.

– Больно Маше может сделать кто угодно: не я и не здесь.