– Приехала, Маня, – с облегчением выдыхает, а затем поднимается и садится на диване. Движение даётся с трудом, словно тяжёлая нагрузка. – А я вот не поверил Римме, когда она сказала, что ты обещала вернуться. А оно вон как…

– Как себя чувствуешь? Что врач сказал? Какие лекарства прописали?

Дед открывает рот, чтобы ответить на мои вопросы, но за спиной вырастает соседка, которая вклинивается в наш разговор:

– Хорошо чувствует, Машенька. Я вот ему бульон готовила позавчера, а вчера котлетки на пару и рыбку варёную, а ещё зразы, как Ефрем Ильич любит.

– Дедушка…

– А врач сказал, что покой нужен, отдых, положительные эмоции. Хорошего и побольше.

– А я…"

"– Вот рецепт, – вручает листок, на котором ровным почерком выведены слова. Написано Маргаритой Евгеньевной. Ошибиться невозможно. Каждый год я получала от неё рецепт, когда меня душила ангина. – Всё купили, Машенька. Следуем предписаниям, хотя некоторые, – с укоризной смотрит на деда, – отказываются от принятия лекарств.

– Дедушка…

– А почему отказывается, знаешь? – Отрицательно мотаю головой. – Потому что, пока лечение не окончено, он на свой маяк не может поехать. Бредит им. Даже во сне.

– Дедуль, лечиться нужно и…

– Вот и я говорю: лечись Ефрем Ильич. А он что? Как мой маяк без меня. Отлично! Иван там всё сделает.

Тётя Римма вьётся надо мной подобно коршуну, не позволяя вставить и слова и отвечая на каждый вопрос за деда. Сейчас вспоминаю, почему в какой-то момент соседка начала меня раздражать.

– Ивана сменить нужно, он там уже несколько дней. Не рассчитывал человек, запасов не взял, провизии, в конце концов. Не годится так, понимаешь? – Дед повышает голос, доказывая свою правоту и единственный способ вернуть его в спокойное состояние – выпроводить соседку, позволив остаться наедине.

– Не переломится, – фыркает женщина. – Молодой, сильный, выносливый, а консервы как еду никто не отменял. Да и не поверю, что он с собой бутылочку для согрева не взял. А к бутылочке закуску.

– Ты что городишь такое?

– Я-я-я? – заводится тётя Римма, упирая руки в бока и занимая боевую стойку. – Да все знают: Иван на маяк на сухую не ходит.

– Снова сплетни собираешь?

Дед даже привстаёт, чтобы выпрямиться и оказаться с соседкой на равных, но я усаживаю его обратно, не позволяя напрягаться. Пора заканчивать бессмысленный спор и избавляться от слишком навязчивой женщины.

– Тёть Римм, – подхватываю её под локоть и вывожу из комнаты. – Мне отдохнуть нужно с дороги, искупаться, вещи разобрать, с дедушкой поговорить. Один на один.

– Так а что? Я не мешаю, – разворачивается, чтобы вернуться к деду, но я с усилием подталкиваю женщину в прихожую. – Рита скоро придёт капельницу ставить.