Мне стало спокойнее, когда узнала, что непробиваемый Ильич всё же решил создать союз, чтобы: «В старости было кому болтать и разбавлять тишину». Но в этом весь он, за что, вероятно, и приглянулся тёте Римме."

"Загоняем снегоход в гараж и идёт в дом. Открываю дверь, и на нас обрушиваются звуки множества голосов, которых здесь быть не должно. Переглянувшись с Лёшей, осторожно заглядываем в кухню, где за большим столом удобно устроились дед, тёть Римма, Ангелина Рудольфовна, Дима, Соня и Муреев.

– Всем здравствуйте. – Лёша оживает первым, приветствуя неожиданных гостей.

– Ой, Лёшенька, а мы тут решили, зачем в Москве сидеть? И я с Машиными родными не знакома, да и Дима тоже. А Женечка нам рассказал, как тут красиво: природа, чистый воздух, леса. Холодно, правда, – свекровь, поёжившись, накидывает на плечи шаль, – но терпимо.

– А вы когда прилетели? – Моя очередь задавать вопросы.

– Позавчера, – уточняет Димка, подкладывая под поясницу жены мягкий валик. И как только Соня решилась лететь на восьмом месяце беременности. – День побыли у Иры, а затем сюда. Ефрем Ильич нас хоть и не знает, но принял, за стол усадил.

– И вы за ним, по всей видимости, так два дня и сидите, – бросает комментарий муж, окидывая взглядом захмелевшего брата.

– Лёш, ну ты чего? Натуральный продукт же, по рецепту Машкиного деда. Нельзя отказываться, когда угощают.

– Согласен, – кивает Лёша и присаживается к столу, усадив меня рядом. – И мне тогда.

– А ты, Маш? – Вопрос повисает в воздухе, потому что сообщать новость раньше времени мы не планировали, наслаждаясь вдвоём маленькой радостью.

– Ей нельзя, – отталкивает руку брата муж, реагируя быстрее.

Напряжённая тишина прерывается лишь дыханием присутствующих и косыми взглядами, направленными в нашу сторону. Опускаю глаза и разглаживаю ладонями салфетку. Жду реакции Лёши, на которого незаметно для нас обоих возложила решение важных вопросов.

– У нас будет ребёнок. – Короткая и, кажется, совершенно безэмоциональная фраза, но знали бы все, как Лёша радовался, когда мы узнали.

– А я тебе говорила! – восклицает тётя Римма. – Другая Машка стала, другая. Округлилась, похорошела, и грудь увеличилась.

– Римма! – обрывает её дед. – Ну разве можно такие вещи при всех?

– А что? – фыркает женщина, выставляя на стол мясо и картошку. – Все свои, самые близкие. Правда, Лина?

– Конечно! – подскакивает свекровь, сжимая меня в удушающем захвате. – Сразу два внука. Два! Нужно Паше позвонить! И Лене!

– Мам, только не тёть Лене, – умоляет Лёша, – она всем разнесёт.

– И пусть, – возражает Ангелина Рудольфовна. – Пусть все знают, что в семье Мельниковых намечается пополнение.