Его глаза встретились с моими, в них читалась благодарность, смешанная с болью.

— А как же работа? Мы же должны восстановить лагерь… — начал он, но я перебил его.

— Сейчас главное — не лагерь. Сейчас главное, чтобы все остались живы. Остальное подождёт.

Он нехотя сел на камень, а я направил руку на его рану. Свет от Лечебного прикосновения осветил его обожжённое плечо, и рана начала постепенно затягиваться. Парень выдохнул, словно огромный груз упал с его души.

— Спасибо… — его голос дрожал. — Вы мне очень помогли.

Я кивнул, но внутри чувствовал, как с каждой такой попыткой слабость становилась сильнее. Моя внутренняя энергия, похоже, подходила к концу, но оставалось ещё много раненых.

Я перешёл к следующему. На этот раз это была девушка с глубоким порезом на ноге. Её лицо исказилось от боли, но она сжала зубы, чтобы не закричать. Я опустился на колени рядом с ней, активировал навык и увидел, как рана начала затягиваться. Её напряжённые мышцы расслабились, а на лице появилось выражение облегчения.

— Держись. Скоро всё закончится, — сказал я, поднимаясь.

Я подходил от одного раненного к другому и помогал по мере сил. Однако через несколько минут почувствовал, как ноги стали подкашиваться. Мгновенный откат. Я нашёл ближайшую стену и прислонился к ней, закрыв глаза. В голове шумело, а сердце колотилось. Нужно было сделать перерыв.

Вдохнув глубже, я попытался сконцентрироваться. Не время падать духом. Вокруг ещё оставались те, кто нуждался в помощи. Люди смотрели на меня с надеждой, и это было главной причиной, почему я не мог позволить себе сломаться.

Спустя несколько минут отдыха я снова встал. На этот раз я решил ограничить использование Лечебного прикосновения, сосредоточившись на поддержке морального духа и организационных задачах. Я помогал перетаскивать раненых в безопасное место, где было нужно — укреплял баррикады.

Параллельно я присматривался к тому, что осталось от противников. Среди тел мобов я нашёл несколько необычных предметов: острые когти, похожие на кинжалы, осколки чешуи, излучавшие слабый свет, и что-то наподобие плотного меха, который явно мог пригодиться в холодные ночи. Всё это я аккуратно складывал в инвентарь, чтобы позже разобраться.

Когда я поднял взгляд, то увидел, как один из жителей лагеря, несмотря на свои раны, пытался передвинуть крупный обломок дерева. Я направился к нему, чтобы помочь.

— Дай-ка сюда, — сказал я, перехватывая брёвна.

— Но вы и так сделали больше, чем могли… — начал он, но я лишь махнул рукой.

— Что я сделал то? — спросил я, уже перетаскивая дерево.

— Да, благодаря вам, — тихо ответил он. — Если бы не ваши… эти, как их, скелеты… Нас бы уже всех перебили.

Я не стал ничего отвечать, просто кивнул.