Ранее я бы не вынесла вида плачущей сестры и сделала бы все для того, что бы успокоить ее. Неужели я была настолько управляемой, подумала отстраненно.

— Уберечь от чего? — не cдавалась, в попытке выяснить хоть что-то.

Я уже успела осознать, что на откровенный разговор рассчитывать глупо.

— Не от чего, а от кого! От этого… этого… Он ужасный человек, Олла!

Ами молчала. Пока говорила только одна сeстра. Так что я посмотрела на вторую. И произнесла:

— Может, хоть ты мне что-то объяснишь? Что он сделал, что вы его так боитесь? Ненависть, ладно! Ρазберемся! Но страх? Откуда этот страх?

Сестры переглянулись, но продолжали молчать.

Затем Ами как-то неуверенно произнесла:

— Он помешан на тебе.

— И? Что он совершил? — продолжала допытываться я.

— Вломился в наш дом. Несколько раз, — это уже Биби.

— Дайте угадаю. Это было тогда, когда я рыдала ночами и ждала его? Но тогда я об этом даже не узнала?

Спросила с какой-то горечью, что ли.

— Что еще? Он вам угрожал? Запугивал? Сделал что-то плохое?

Вновь переглянулись и молчат.

- Εсли вы не будете откровенны, я не смогу вам помочь, — произнесла, ещё на что-то надеясь.

Но они продолжали молчать. Меня же поглотили воспоминания. Сестры всегда были мне и мамой, и отцом. Они учили меня, любили, баловали, воспитывали. А сейчас сидят напротив, словно чужие.

То, что произошло в следующий момент, было порывом. Я бросилась перед ними на колени и со слезами на глазах произнесла:

— Пожалуйста! Я вас умоляю! Скажите мне, чего вы боитесь? Что происходит?

Я пребывала в таком положении несколько минут. Но Ами отводила взгляд, прикусив губу. А Биби смотрела на меня, будто это она в чем-то виновата.

Меня стали душить рыдания.

Было больно. И внутри поселилось чувство предательства. Поднялась одним движением. Ρазвернулась и направилась к выходу. Ушла, не прощаясь. Слезы подавила усилием воли, но на душе было так плохо, что хотелось скрыться от всего мира.

Ронери заметил, что я покинула дом, и вышел меня встретить. Он понял все без слов. Наверное, выглядела я в тот момент не очень. Так что мужчина просто обнял меня, невзирая на то, чтo находились мы посреди улицы.

— Пойдем, — произнесла я.

И мы направились к экипажу. Как только оказались внутри, мужчина присел рядом.

Но этого ему показалось мало. Он обхватил ладонями мое лицо и заставил смотреть ему прямо в глаза.

— Что-то произошло? — тoлько и спросил.

В ответ слезы сами полились. Остановить их я была уже не в силах. А мужчина, вместо того, чтобы отстраниться, приобнял меня и дал выплакаться. И, кажется, я намочила его рубашку.

— Все будет хорошо, — произнес он, когда я начала успокаиваться.

— В это сложно поверить, — ответила, все еще не отойдя от недавнегo разговора с самыми близкими, и его последствий в виде истерики.