- Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство? - спросил Северин с улыбкой.

- Пока да, - многообещающе ответил канцлер.

Он поднял статую жены, неся ее в сторону выхода.

- Вы уверены, что она никому ничего не скажет? - спросила я.

- Нам может понадобиться ее кровь. Добровольная, - произнес ректор.

- Я пока что запру ее в надежном месте, - произнес канцлер. - Мне еще разводиться. А теперь, будьте так любезны, снимите с нее чары.

Я выставила вперед руку, выдыхая.

Фрезия обмякла и упала в руки мужа.

- Я позабочусь о ней, - произнес канцлер, опустив глаза на жену.

Я вздохнула.

- Надеюсь, вы не причините ей … зла… - вырвалось у меня.

Канцлер, который понес свою добычу в сторону двери, повернулся к нам.

- Смотря что, вы называете злом, - заметил он, усмехнувшись холодной улыбкой. - Зло для всех разное. Для кого-то зло вернуться к мужу, а для кого-то зло получить развод и остаться ни с чем. Уточните ваши критерии зла.

Глава 51

Я считала, что он вправе решать сам, что делать с неверной женой. Мысль о том, что мой муж проявляет благородство к другой женщине, заставила меня снова почувствовать кислый вкус женской обиды.

Дверь за ними закрылась, а я выдохнула.

- Вот, одним пленником меньше! - заметил Гербальд. - А то мы думали, что с ними делать! А тут вон как само все решилось…

- Согласна, - вздохнула я. На мгновенье перед глазами все потемнело, а я попыталась движением головы отогнать проклятых мушек, тучей роящихся перед глазами.

И действительно. В этот момент я испытала что-то похожее на облегчение. Мушки прошли, а я увидела, что меня держат на весу. Ноги мои упираются в пол, а я вижу

- О! Доброго вечерочка! У нас обморок! Ей нужно поспать, - послышался голос ректора на ухо, а я почувствовала что не хочу ни есть, ни спать. Я ничего не хочу. Просто какое-то чувство отупения, словно болезнь ребенка вытянула из меня все силы, а двигаюсь я исключительно на автомате.

Я встала, поправила платье. Мушек больше не было, но и шаги были такие, словно я пытаюсь ходить по дну моря. Я почти не чувствовала ног. Руки тоже были слабыми, неумелыми, пальцы - вялыми. Я даже не могла сжать кулаки.

- Я с вами полностью согласен! - произнес Гербальд, встревоженно глядя на меня. - Мадам нужно принять ванну, поесть и поспать…

- Я не хочу, - скривилась я, не понимая, зачем это мне.

Чувство, словно все это долгий, мучительный, незаканчивающийся день мутной серостью разливалось внутри.

- Пойдемте, мадам, - Гербальд попытался увлечь меня в комнату.

- Не хочу, Гербальд! - воскликнула я, чувствуя, что где-то бьется мысль, которая не дает мне покоя. Жив ли еще один мой мальчик?

- Помогите мне! - произнес Гербальд, обращаясь к ректору. - Надо заставить ее искупаться, поесть и поспать! Иначе она вот-вот упадет! Она стоит и качается.

Не успела я опомниться, как меня закинули на руки.