– Вань, да в общем-то, ему уже достаточно перепало, вот он, еле дышит, какой уже смысл в этом Дракуловском эксперименте? Давай просто оставим его и подождем, когда сам сдохнет, – начинает осторожно Павел, но встречает довольно строгий взгляд друга.

– Дорогие, давайте так, если вы такие нежные и слабонервные, то вы можете просто выйти отсюда и представить, что он сам подыхает, Вера, тебе так будет легче? – продолжает донимать меня Иван.

Я никогда раньше не видела его таким. Мы все “в меру” жестоки и не плохо порезвились, но тут с ним происходит что-то другое. Он делает это не из мести, он просто хочет испробовать метод пыток и дело тут далеко не в Сергее.

– Верунчик, пойдем наверх, – предлагает Паша, но я продолжаю колебаться, Иван, видя мою заторможенность, начинает продавливать дальше:

– Вера, ты мне рассказывала, что он сделал с тобой, ты показывала мне шрамы, он лишил тебя близких людей, он нанес душевную травму твоему ребенку и пытался его продать, только не говори, что тебе вдруг, стало его жаль! – уже на повышенных тонах начинает говорить Иван и я понимаю, что хочу остаться и посмотреть казнь моего мучителя.

Возможно, это похоронит все мои проблемные воспоминания, а может быть, и нет. Но попробовать стоит!

– Я остаюсь! – твердо заявляю я, громко выдохнув.

Сергей, корчась от боли, хрипло дышит и с ужасом смотрит на меня. Интересно, он понимает, что с ним собирается сделать Иван? Если да, то я ему не завидую…

– Ты уверена? – недоверчиво переспрашивает Паша, глядя на меня.

– Да, я уверена, я остаюсь, я хочу присутствовать на казни!

– Ты будешь присутствовать на убийстве человека! – не унимается Паша, – Пока не поздно, пойдем наверх, Ваня сам с ним разберется, тебе не надо на это смотреть. Ты и так уже перешла черту.

– Мы все ее перешли! И ты, кстати, тоже! – не поворачивая головы, хладнокровно отвечаю я, – Мы должны довести дело до конца, и это не убийство, это самая настоящая казнь преступника и убийцы, мы очищаем землю от негодяя!

– Вот это другой разговор, – улыбнувшись, вмешивается в наш диалог Иван, – Значит, начнем!

Он берет черенок и слегка подтачивает кончики с обеих сторон. Затем он уходит из подвала, оставив нас стоять в полном недоумении.

Я первая не выдерживаю и иду за ним. Один конец, самый острый, он начинает методично вбивать в землю, во мне все переворачивается, может быть, еще не поздно уйти? Зачем смотреть на этот ужас?

Тупой конец черенка остается смотреть на небо.