Ты же девственница, Лилия?

Родион настырно называл её мысленно полным именем. Вслух — пожалуйста, как ей нравится. Мысленно — как ему.

От осознания, что девочка только его, кровь кипела в жилах и лишала рассудка. Но приходилось настырно возвращаться в реальность.

Лия льнула к нему. Терлась. Пыталась возбуждать, забралась под ворот рубашки и заскребла короткими ноготками о кожу. Родион сделал то, о чем давно подумывал — скинул фату, дав волю пальцам разгуляться в волосах жены. Обхватив её затылок, он зафиксировал голову, чтобы она не вертелась.

Куда там!

Она ещё сильнее завозилась, вынуждая отпустить.

— Что, милая? Что не так? — спросил он, упираясь лбом в её лоб.

Она горела…

— Всё, — захныкала она, вынимая из него душу.

Жалость к ней, наравне с желанием, опрокидывала Родиона на лопатки.

Она смотрела на него с такой надеждой, что он не выдержал:

— Хочешь кончить?

Он спросил негромко, больше проникновенно.

О том, что их может услышать водитель — Таширов не беспокоился. Не для того поднимал тонированную перегородку.

Его вопрос дезориентировал Лию. Её глаза распахнулись ещё шире, хотя, казалось, куда уже… Теперь они занимали пол-лица, и никогда девушка ещё не была для Родиона столь ранима и прекрасна в своей уязвимости.

— Кончить? — выдохнула она, не размыкая губы.

— Да.

— Но…как? — почти с отчаянием прошептала она."

"— Вот так.

Чего толку объяснять! Пока они едут к дому, где, наконец, смогут остаться вдвоем и на большой территории, предоставленные сами себе, она вся изведется. Слезы у Лии и так подобрались слишком близко, а невесте в день свадьбы положено плакать только от счастья. И уж тем более, не от неудовлетворенного желания!

Его рука скользнула вниз, дотронулась до лодыжки Лии.

Родион пошел дальше, пробрался под пышные белоснежные юбки Лии и повел рукой выше. Дотронулся до колена, погладил, наблюдая за реакцией жены.

Та ничего не говорила. И кажется, совсем уже не дышала.

— Лия, маленькая моя, помнишь я тебе говорил, что ты очень сладкая? Так и есть.

На ней были чулки, как и положено невесте в день свадьбы. Поэтому Родиону не составило труда добраться до кружевных трусиков Лии. Её ноги были сдвинуты вместе, сжаты, и он мог лишь погладить лобок, надавливая и уговаривая довериться ему.

Ну же! Давай…

Он ничего не говорил, лишь гладил снова и снова. В какой-то момент не выдержал и нырнул под трусики сверху, чтобы коснуться аккуратно постриженных волосков. Мягких и пушистых.

Член в штанах готов был взорваться. Долгое для Родиона воздержание давало о себе знать, тем более, как бы не понимал мозг происходящее, тело требовало своего!

Лия вцепилась ему в предплечье, тоже ничего не говоря. Её продолжало скручивать изнутри.