И ещё – Сузиков всегда, я подчеркиваю, всегда таскал с собой несколько блокнотов с записями по предвыборной кампании.

– Вот как, даже несколько? – удивился Ямщиков. – Хотел бы я заглянуть хотя бы в один из них.

– Пропавшие блокноты – это два, – завершила свою мысль Виолетта. – Как думаешь, этого достаточно, чтобы продолжать расследование?

– Ох-хо-хо, – тяжко вздохнул капитан, – беда с этими молодыми. Ты ещё не поняла, что наше начальство не любит глухих дел? Не порти с ним отношения, после не восстановишь. Ты в записку предсмертную глянь, там же между строк читается: деньги, мол, схлыздил куда-то и не перенесу позора. Вот тебе и причина для самоубийства. Если ты этого не заметила, другой следователь сразу разберется и дело закроет.

– Но ведь это не записка вовсе, а кусок текста, вырванный из блокнота. Те, кто имитировал самоубийство, специально так сделали и блокноты унесли, чтобы мы этого не поняли.

– Молодец, девочка, – кивком поощрил её Ямщиков, – ещё одно усилие и ты поймешь причину убийства.

– Да я уже поняла, – безнадежно махнула рукой Виолетта, – политика. Надо разбираться, кому Сузиков дорогу перешел и что писал в своих блокнотах.

– Правильно, – согласился оперативник, – а это в течение пяти минут можно выяснить в штабе Ляпунова. И если выскочат ещё какие-то обстоятельства, как то: угрозы, нападения, провокации и так далее, можно будет снова поднять из архива эту папочку и возбудить хорошенькое уголовное дельце. Поняла? А сейчас не терзай начальство, заканчивай постановление и завязывай тесемочки на папке.

* * *

Безразличие и вялость владели Славкой. Он часами неподвижно лежал на кровати, сонно глядел в потолок и даже не прислушивался к бормотанию бабы Веры, переживавшей судьбы телевизионных персонажей. Такое его состояние опытный врач назвал бы посттравматическим синдромом. Психологический шок, вызванный нервным напряжением боя и ранением, помноженный на эмоциональный срыв, ввергли его в апатию, сделали практически недееспособным.

Ему требовалась помощь психотерапевта и поддержка близких. Но где их взять? Славка не мог рассказать правду даже соседкам, которые ухаживали за ним и бабой Верой. Наплел, что ночью избили на улице хулиганы. Всякий резкий звук бросал его в пот, напоминая выстрелы и щелканье рикошетирующих пуль. Яркий свет обжигал глаза пожаром, а запах пригоревшего маргарина с кухни вызывал приступ рвоты.

Иногда ему казалось, что все это лишь сон. Глупый, неимоверно затянувшийся сон. Что на самом деле он все тот же самый Славка Пермяков, мастер спорта по альпинизму, маляр-верхолаз, что ему надо проснуться, сесть на велосипед и ехать на работу, за город на радиостанцию, где осталась недокрашенная вышка.