Тем более, что неподалеку засверкала синяя мигалка, запиликала милицейская сирена, а усиленный мегафоном голос потребовал от граждан освободить проезжую часть и прекратить нарушать безобразия."

"Услышав сирену патрульной машины, Славка приободрился. Он все ещё стоял у окна с пустым котелком в руке, готовый биться насмерть. Но тут пламя, гулявшее по железной крыше, ворвалось внутрь. Ярко-оранжевые языки лизнули сухую раму, сразу занявшуюся ровным огнем, взметнулись кверху, устремляясь вдоль стропил. Вот теперь Славке действительно сделалось жарко. Схватив обеими руками воротник пуховки, он принялся сбивать курткой пламя, гнать его обратно за окно.

Синтетическая ткань почти сразу вспыхнула, затрещал горящий пух, распространяя удушливую вонь. Пришлось бросить куртку и теперь тушить уже её. Схватив спальный мешок, Славка накинул его сверху и принялся топтать. Кругом носились проснувшиеся голуби, совершенно обезумевшие, хлопали крыльями, а по скатам кровли метались такие же безумные тени. Верх чердака заполнился дымом, пламя в нем захлебывалось и выплескивалось за окно, раскаляя железо с наружной стороны.

И тут послышался надрывный вой пожарных машин. Конечно же, огонь на крыше увидели люди и на улице, и в соседних домах, увидел его и милицейский экипаж патрульной машины. Было кому сообщить по 01. А ближайшее пожарное депо всего в двух минутах езды.

Славка понял, что сейчас развернут лестницы, протянут на крышу шланги, начнут тушить. Под шумок можно будет смыться. Главное, оторваться от преследователей. В то же время, нежелательно попасть в руки милиционеров. Начнут выяснять личность, обвинять в поджоге…

Не так давно Славка уже оказывался в схожей горячей ситуации, но тогда пламя было подальше.

В тот раз его, закопченного, приняли за жертву огня и увезли на ""скорой"". Стоило этот прием использовать ещё раз, тем более, что опыт имеется.

Схватив самого себя за шиворот, Славка стянул через голову свитер вместе с рубашкой и принялся кромсать их ножом. Работать скованными руками было нелегко, но он исхитрился и довольно быстро превратил заднюю сторону одежды в лохмотья. Натянул жалкие остатки обратно. Откинув спальный мешок, обнаружил под ним полусгоревшую, дымящую куртку.

Упал на неё полуголой спиной и начал возиться, стараясь испачкаться как можно сильней. Было больно – это с незаживших ещё химических ожогов сдирались пластырные заплаты. Но кислотные отметины оказались как нельзя кстати, придавая облику убедительность и завершенность. Славка и лицо натер, и в волосы золы натрусил. Сразу стал похож на пострадавшего погорельца.

Жаль было бросать снаряжение и запас продуктов, но ничего не поделаешь.