Под «надежным местом» она имела в виду свой комод с нижним бельем – кассета лежала на его дне, а сам шкафчик ко всему прочему был закрыт на замочек. А вот ключ был у Лины с собой, в сумке.

— Я надеюсь, не дома? – с улыбкой уточнила Патрова. – Было бы очень глупо с вашей стороны прятать эту кассету дома. И знаете, какая неприятность, Лина, я совсем недавно общалась с человеком, который тоже уверял меня, что кассета у него. Так что вы меня своим предложением ставите в тупик."

"Сухарева и сама страшно удивилась: еще у кого-то есть эта запись? Но как?! Копий быть не могло, а Линину запись никто не видел.

Только Катька, но не могла же она!.. Она, правда, пыталась ее просмотреть, но говорит, что ничего не поняла – да это и не мудрено! Снято издалека, звука вообще нет. И Катасонова она в лицо не знает… Да нет, понять ценность кассеты сможет только тот, кто в теме.

«На всякий случай сегодня же перепрячу кассету», — твердо решила она.

— Хорошо, Лина, — оборвала ее мысли Патрова, — допустим, я вам верю. Что вы хотите за эту запись?

Это был самый важный и самый деликатный момент беседы.

— Я хочу, чтобы вы и ваши люди оставили в покое Маликова и его редакцию, — видя, как скептически приподняла одну бровь Софья Павловна, Лина поспешно продолжила: — если хотите, он никогда больше не станет печатать никаких статей о Катасонове и «Старогорск-туре»! Он вообще забудет эти названия!

— Ах, Линочка-Линочка… — пропела Патрова.

– Как это благородно с вашей стороны. Вот уж поистине – нет предела возможностей для влюбленной женщины, и нет предела ее глупости. Вы ждете, что Маликов это оценит, да?

— Это к делу не относится, — отрезала Лина.

Относительно кассеты у Лины были большие планы.

Она могла моментально устроить свою карьеру, обнародовав запись – после такой публикации она была бы нарасхват в самых престижных редакция! А могла бы сделать, как хотела Наташа – попридержать запись хотя бы пару лет, выждать, когда страсти улягутся, а потом выгодно продать кассету и безбедно жить до старости… На планах пришлось поставить крест, когда выяснилось, что Наташу убили. Ведь ясно же, что это из-за той кассеты: Наташа и сама много раз повторяла, что это очень опасно. А теперь еще и Игорю угрожают… И дело даже не в том, что Лина без ума в него влюблена – хотя это действительно так – просто она все равно не смогла бы спокойно жить до старости с этими деньгами, зная, что кого-то из-за той записи убили. Наверное, Патрова этого не понимает.

— Не относится, так не относится, — легко согласилась Софья Павловна, — меня ваше предложение устраивает, можете в любое удобное время оставить кассету в ресторане. Официантам или метрдотелю – все равно.

— Нет, Софья Павловна, — теперь улыбнулась Лина, — так не пойдет.