Вернул мелки их владельцу и деликатно так напомнил:

– Обедать не пора ли?

– Точно! Заболтался я тут, – спохватился наш кормилец. Но перед тем как закрыть дверцу, спросил: – Может, тебе бумаги и карандашей принести?

Ну вот дежавю! Настоящее дежавю! В мире Набатной Любви я тоже в тюремной камере рисовал прекрасную девушку. Неужели и тут меня заставят творить? А потом в награду еще и казнят? Или что иное худшее вытворят?

Нетушки! Будем ломать устоявшуюся канву:

– Увы, в неволе творить не могу, – признался я в глубокой печали. – Только на свободе.

– Учту! – пообещал Нестор Брайк.

Закрыл дверцу и удалился под поскрипывание своей тележки. Зато отозвалась Сюзанна:

– Теперь понятно, почему ты меня все о местных художниках выспрашивал. Хочешь стать придворным живописцем?

– Почему бы и нет? – Можно и порассуждать на эту тему. – Если хорошо будут платить и при этом не перегружать заказами.

– Так не получится. Либо заказов много и ты хорошо зарабатываешь в поте лица. Либо заказов мало и тебе не на что купить хлеба.

– К гениям подобное не относится.

– Тоже мне гений! Может, ты больше ничего, кроме этой физиономии, и рисовать не умеешь?

Я сделал вид, что рассердился, шагнул резко к девушке, прижал ее к стене и полез к ее поясу.

При этом угрожающе произнес:

– Сомневаешься? Дай взгляну…

Вынул осколок и первым делом проверил, накопилось ли там хоть немного крайне для меня дефицитной энергии. Есть! Пусть и немного, чуть меньше чем полпроцента, но уже с этим я могу спокойно усыпить десяток человек. Или запустить по ним малым эрги’сом.

«Живем! Хе-хе! – порадовался мысленно, сливая сбор в пустующее хранилище. – Теперь девчонку надо беречь и лелеять…»

А потому постарался успокоить вздрагивающую сокамерницу:

– Ничего возле меня не бойся.

Негативные эмоции из амулета я убрал, теперь тебе станет полегче… И проще. Относись ко мне как к родному брату. Который и сам тебя не обидит и другим в обиду не даст.

– Это как? – Губки красавицы почему-то вытянулись капризно.

– Ну вот есть у тебя брат родной?

– Есть…

– Ну вот и относись ко мне как к нему.

И вдруг она заявила:

– Своего брата я ненавижу и готова разорвать голыми руками при первой же встрече! – Еще и глаза у нее при этом так полыхнули, что я непроизвольно отступил назад:

– Нет уж, так усердствовать не надо.

Без фанатизма обойдемся, раз с братом не получается… Тогда относись ко мне, как к лучшей подруге.

Теперь уже Сюзанна осмотрела меня как-то особенно задумчиво и неожиданно хохотнула:

– Нет, тебе это тоже не понравится.

– В каком смысле? – возникли у меня определенные подозрения.

– В наших отношениях – я активный лидер, и делаю с подругой все, что хочу. Причем мне глубоко плевать, что она почти постоянно остается неудовлетворенной.