Символично, ведь нам тоже предстояло взорвать свою собственную «звезду смерти» ради спасения нашей цивилизации.

Глава 27

Рука ведущего группу замерла, поднятая в воздух и сжатая в кулак. Все двадцать призраков и я вместе с ними остановились. Остановились и одетые в подошедшие им адаптивные костюмы с включенным маскировочным полем «пчёлки» — семьдесят два человека, отобранные за заслуги, приверженность общему делу и трудолюбие. Все мы были готовы отдать свои жизни ради великой цели. Все мы молча шли к нашей цели, скрытой на заснеженном севере, под ледяной огромной шапкой — базе-невидимке для орбитальных наблюдателей.

Гиблое место, где большую часть года лежит снег, и лишь изредка обнажается тонкий слой земли, под которым вновь начинается область льдов. Мы шли к городу-призраку, Проекту номер один. В место, где после начала апокалипсиса не осталось никого живого — кроме волков, оленей да полярных сов.

Слева от нас виднелись замёрзшие развалины — ориентир, означавший, что нам остался всего лишь день пути до нашей цели. Но с неподготовленными «пчёлками», для которых подобный переход был настоящим испытанием, мы рисковали задержаться на больший срок.

Мы шли вперёд, надев наши новые шлемы. Афина отслеживала положение каждого из нас и подсказывала, что необходимо делать. Иначе мы бы и километра не прошли, потерявшись. Опытные бойцы следили за метками гражданских и помогали им справляться с нагрузками, не отставать и не теряться."

"Впереди захрустел снег, и маскировку деактивировал ещё один призрак — встречающий нас член одной из прошлых групп, которых мы тайно перебрасывали на Объект номер один. Отдалённость и заброшенность этого уголка земли была сравнима с Антарктидой, но никто из нас не мог с уверенностью сказать, что эдарианцы не отправят в этот район своих наблюдателей. Меры противодействия их невидимым дронам-операторам мы всё ещё не придумали.

Разработки велись полным ходом, проверялись данные и технические свойства тысяч образцов из терминалов, но всё равно складывалось ощущение, что сами терминалы в этот раз играли на стороне наших врагов, сохраняя за ними информационное преимущество. Единственное, в чём мы успели несколько раз убедиться — так это в возможности уничтожения этих дронов. Данные о полученных обломках были строго засекречены, и наши лучшие умы вскрывали остатки механических внутренностей этих дронов, надеясь совершить прорыв. Лучше всего против них работали мощные установки ведения огня с кинетическим типом поражения, чуть хуже — ЭМИ-оружие, а вот лазерное оказалось бесполезным. От случайных взрывов ни один дрон не разрушался, что вызывало ещё больше вопросов.