Уж подпись папаши своего вы должны знать, – заметно напрягшись от гнева, ответил мужчина.

– Вы, я так понимаю, ростовщик? – уточнил Руслан, откидываясь на спинку стула.

– Я предпочитаю заимодавец, – ответил мужчина, поджимая губы.

– Да мне один черт, – жестко усмехнулся Руслан. – В общем так. Я про эти векселя ничего не знаю и платить не стану.

– В таком случае я буду вынужден обратиться в суд и потребовать ареста всего вашего имущества, – отрезал ростовщик."

"– Это сколько угодно, – отмахнулся Шатун. – Все, чем папаша владеет, на него и записано. Моего там нет ничего. А денег таких у меня и вправду нет. Я офицер и живу на свое жалованье.

– Не так давно вы были премированы определенной суммой от самого генерал-губернатора, – моментально отреагировал ростовщик.

– Очень интересно, – тут же отреагировал Руслан. – Объявления об этом факте не было. В газетах тоже не писали. Так позвольте тогда узнать, откуда это стало известно вам? – зловеще зашипел Шатун, медленно поднимаясь.

– У меня свои источники имеются, – пробормотал мужчина, осторожно отодвигаясь назад, когда на него начала надвигаться могучая фигура молодого князя.

– Вот об этих источниках ты мне и поведаешь, любезный. А чтоб у тебя мыслей дурных не возникало, скажу сразу. Я офицер контрразведки, и подобные сведения обо мне являются суть тайными. Эй, кто там?! – рявкнул Шатун, покосившись на дверь.

Та тут же распахнулась, и в столовую ввалился Мишка с револьвером в руке.

– Казакам скажи, подручных его нагайками пороть и в холодную, а этого в камеру. И обыскать как следует, – жестко приказал Руслан, отслеживая каждое движение ростовщика.

– Вы не имеете права! – взвизгнул мужчина, ловко засовывая руку в карман штанов.

– В камере это расскажешь, – рявкнул Шатун, ударом кулака отправляя его в угол комнаты.

Быстро обыскав бессознательное тело, Мишка выложил на стол кучу каких-то бумаг, пачку ассигнаций и ключ от гостиничного номера. Последняя находка Руслана удивила больше всего. Носить не маленький ключ, да еще и с деревянной грушей, на которой был выжжен номер, считалось моветоном, да и просто было неудобно. Но ростовщик, в силу своего рода деятельности, похоже, никому не верил и посчитал, что таким образом сможет сохранить свой багаж.

Разглядывая извлеченные Мишкой пистолеты, Руслан мрачно хмыкнул и, небрежно бросив их на стол, проворчал:

– Барахло дешевое. Только в переплавку.

– Денег у него много с собой, – обратил его внимание денщик.

– Похоже, притащил все, что в дорогу с собой брал, – пожал плечами Руслан. – Ступай, приказ мой казакам передай. И пусть этого в камеру увезут.

– А спрашивать когда станешь, княже? – удивился Мишка.

– Завтра. Пусть малость в холодной посидит, помается. Завтра разговорчивее станет.