Длинная-предлинная самоходка, нелепая до абсурда и зловеще прекрасная в своей несуразности; и ее свита, десятка два колесных дронов поддержки, ракетные и пушечные, милые симпатичные машинки, готовые развернуться в ордер боевого охранения.

И микроскопическая фигурка человека.

— Орудие Франкенштейна, — пробормотала Элис.

Леха чуть не выронил планшет от неожиданности.

— А это кто там дрыгается? И что она делает? Есть идеи?

— Великая Мать. Да какие идеи, понятно все...

Йоба стояла, едва заметно поджав ноги, чуть опустив ствол, будто принюхиваясь или присматриваясь к человеку перед собой.

Это выглядело забавно и трогательно.

А крошечная фигурка отплясывала странный танец. Бредовые коленца, вполне достойные монстроузного создания, которому они адресованы. С такого расстояния трудно разобрать, какие именно па выделывает Вик, зато четко видно, как она замирает на долю секунды, будто ставя точку в конце движения.

— Флажковый семафор. Или пиктографический алфавит. Короче, пляшущие человечки. Остроумно. Расшифровать эту кодировку без ключа будет непросто. Она же, видишь, не дает сейчас каких-то прямых команд.

Она программирует Йобу. Поди догадайся, на что именно.

Элис оторвалась от «бинокля».

— Что значит Йоба? И кто такая Великая Мать? И почему... — Она посмотрела назад, мимо Лехи. — Та-ак. Теперь еще и этот. Здесь, что, все сумасшедшие?

Леха оглянулся. И быстро развернулся на сто восемьдесят градусов. Опоздал, раньше надо было ловить картинку и звук. Он ведь уже с полминуты слышал некое странное завывание сзади. Ну хотя бы так.

Гейб куда-то исчез от ворот. Зато там стоял Привратник. Воздев руки над головой и слегка помавая ими, подогнув колени, он смешно топтался на месте, бубня на высокой ноте одну и ту же фразу.

Голова запрокинута; вероятно, идет обращение к небу. Привратник священнодействовал.

Леха сунул Элис ее планшет и быстро выдернул из-за пояса свой. Посмотрел, есть ли субтитры. Микрофоны работают, пошла расшифровка. И что это значит?

— YOBA OBINRIN NI NA OYU EWA ATI ARA AYA NI SHANGO KUE FUMI ABEKUN AYABA MI! 4 — завывал Привратник.

Слово «Йоба» понятно без словаря, но для остального понадобится Смит с его лингвоанализатором. Если это еще йоруба, а не какой-то другой из двух тысяч африканских языков.

— Либо молитва Йобе-Хранительнице, либо приветствие, — сказал Леха. — Я бы не отвлекался на ритуал. Он нас не касается... Пока что.

— Надеюсь, — процедила Элис сквозь зубы.

Подарила ему еще один внимательно-оценивающий взгляд и вернулась к «биноклю».

— Давно она тут?..

— От сотворения мира.

— Понятно, еще один свихнулся... Алло, мужчина, продаются волшебные красные трусы! Дорого!

— Извини, я, кажется, неудачно пошутил. Докладываю. Эта пушка здесь с самого начала осады Абуджи.