Когда вы уже подавитесь!

Но сидящий за рулем Черемхов не собирался давиться, напротив — продолжал инструктировать коллегу, как глотать большие куски:

— Ты понял арифметику? Треть месячной зарплаты за пять минут плюс продукты. Это с одного подшефного. А их там десятка два. Пять тысяч умножь на двадцать — что получается? Сто тысяч рублей! А сколько у тебя на участке торговых точек? Вот то-то! Ты только особенно не наглей. Таксы я тебе подскажу, ты их не задирай. И по другим позициям знай норму. Взял в одном магазине два кило колбаски, сыра, бутылочку водки — и хватит! В другом — немножко, в третьем… Курочка по зернышку клюет, а яичко вон какое получается — с кулак!

— А за что брать-то? Вдруг они ничего не нарушают?

— Все нарушают. Законы и инструкции нарочно так написаны, что их при всем желании не выполнишь. Потому все и платят! Только главное запомни: в конце месяца надо долю шефу отстегнуть — и деньгами, и натурой… И сверх этой доли, чтобы наверх пошло… И не дай бог закрысить — сразу из органов вылетишь или сядешь!

— И сколько надо отдать, а сколько себе оставить?

— А это очень просто рассчитывается…

Они завезли продукты домой к Звягинцеву.

Катя была приятно удивлена."

"— Ого, сколько всего! Какой ты молодец, Сережа! И бананов связка, вот Петенька обрадуется!

— Тут вот еще я премиальные получил, — Звягинцев передал жене три тысячные купюры. Две он положил себе в «пистончик». Жена звонко чмокнула его в щеку.

— Вот здорово! А то я хотела у Веры занимать до получки! Сережа, а ты завтра сможешь привезти помидор, я тогда пасту на зиму сделаю…

— Постараюсь! — гордо сказал Сергей. Он был очень доволен собой и открывающимися перспективами.

Жизнь лейтенанта Звягинцева резко изменилась: стала ярче, интересней и насыщенней. Теперь служба делилась на две половины: прежняя — рутинная работа на участке, отписывание глупых бумажек, сокрытие допущенных промахов и многократное преувеличение редких, часто мнимых, достижений… И новая — «постановка крыш», сбор дани, распределение доходов… Они с Жуковым быстро втянулись в новый вид деятельности. Это оказалось нетрудно, тем более, что прознав про новые порядки, торгаши сами приходили в опорный пункт и спешили выполнить свой долг.

Когда Сергей первый раз понес Водяному два пухлых конверта (а Черемхов предупредил, чтобы отдавал только крупные, пятитысячные купюры, причем чистые, новые, хрустящие), его сердце бешено колотилось, а по спине стекали капли пота. Но Сан Саныч принял его хорошо, приветливо поздоровался, взвесил конверты на пухлой ладони и небрежно бросил в ящик стола.

— Ну что ж, вижу, ты стал наводить порядок на участке, молодец! — начальник улыбнулся.