— Изъятые патроны являются боеприпасами! Такой вот установлен юридический факт!

— Что и требовалось доказать! — улыбнулся Сергей и вставил документ под скрепку, схватывающую несколько листков серой бумаги, исписанных некрасивыми почерками, наверняка с орфографическими ошибками. Но это были не просто листки, это был проверочный материал по факту совершенного преступления. И орфографические ошибки дела не портили, зато могли испортить кому-нибудь жизнь и биографию.

Сергей вздохнул: очкастый гражданин Иванов еще не понял, что его ждет. Настроение снова ухудшилось.

От эксперта Сергей направился на второй, «начальственный этаж», постучал в высокую полированную дверь с табличкой «Видин А. А.»

— Сан Саныч, можно войти?

— Я тебя не вызывал, Звягинцев, — грубым голосом отозвался подполковник.

Он сидел за столом и что-то писал.

— Иди, работай, выполняй указание начальства!

Выставив перед собой исписанные листки как оправдание, Сергей просочился в кабинет.

— Сан Саныч, ваше указание выполнено, — сказал он. — Преступление раскрыто и задокументировано. Подпишите сопроводительную в следствие.

— Ну, и что ты там стоишь? Давай, показывай!

Звягинцев положил на начальственный стол листки с каракулями. Подполковник привычно пролистал их.

— Молодец! Быстро, четко, качественно. Даже не ожидал от тебя такого!

Сергей рассматривал носки своих запыленных туфель.

— Ну, и что ты молчишь? Ведь можешь же, когда захочешь… Ладно, иди в дежурку, регистрируй… А где задержанный?

— В клетке.

— Кто такой?

— Пенсионер из Батайска.

— А-а-а… А чего ты такой хмурый? — машинально спросил начальник МОБ, возвращаясь к своим бумагам.

— Совесть мучает…

Видин вскинул голову. В глазах его читалось изумление.

— При чем здесь совесть? Это наша работа! А совесть пусть тебя дома мучает! Ты меня понял? Материал хороший, качественный, следователь его оформит — и пролетит в суде сизым голубем!

— Мне от этого не легче. Он ведь ни в чем не виноват.

— Ну, и дурак! Запомни: мне ты ничего не говорил. Если не понял, то вполне можешь поменяться местами с этим пенсионером. Ты этого хочешь?

— Нет, товарищ подполковник. Не хочу…

— Вот и правильно. И помни: сначала работа, а потом все остальное. И главное: никаких сомнений в своей правоте — ты ведь представитель власти! Ты меня понял?

— Понял.

— Ладно. На сегодня можешь быть свободным. Иди, отдыхай. Завтра на работу к девяти часам."

"Тяжело вздохнув, Звягинцев повернулся через правое плечо и вышел из кабинета. Но домой пришел поздно вечером и в лоскуты пьяный. На этой почве у него случился серьезный скандал с женой.

Зато на следующий день на работе он стал героем. Вначале Толян Ефимов подмигнул, дружески хлопнул по плечу.