Площадка второго этажа, в отличие от других, была свежевыкрашена ядовито-зеленой краской. Почему-то иной казенной краски в ДЭЗах и ЖЭУ никогда не водилось.

— Хорошо сделали, — сказал худенький старичок из совета общественности, останавливаясь возле новой железной двери с домофоном. Здесь она выглядела, как ухоженный «мерседес» среди проржавевших раздолбанных «жигулей».

— Да, постарались, — кивнул журналист городской газеты, пишущий на темы морали и городского хозяйства.

Алла Сергеевна — толстая тетка из отдела опеки и попечительства, молча рассматривала стоящий на подоконнике горшок с фикусом. Внештатник Юра считал, что это явный перебор, но выполнил указание наставника и принес цветок из дома.

Сергей нажал кнопку звонка. Видин сказал — дело идет к концу, и он искренне надеялся, что скоро развяжется и с Денисом, и с Журавлевым, и с его квартирой. У участкового своих дел выше головы, и заниматься какой-то двусмысленной благотворительностью уже порядком надоело. Тем более он не понимал, каким образом квартира для личного состава все более явно приобретала черты квартиры для племянника начальника.

Дверь открылась. На пороге стоял выбритый, наодеколоненный и одетый в темный костюм с галстуком Семен Иванович Журавлев. Он был трезв, торжествен и держался так, будто палку проглотил.

— Здравствуйте, Семен Иванович, — произнес Звягинцев.

Не избалованный вежливым обращением со стороны милиции, замаскированный алкаш дернул щекой.

— Здра…

— Можно, мы войдем?

— Мо…

В квартире было чисто убрано, окна светились новенькими металлопластиковыми рамами.

— Как живете, любезный? — доброжелательно спросил журналист. У него была установка на положительный материал.

— Хоро…

Казалось, что Журавлеву не хватало воздуха на окончание произносимого слова. Но все присутствующие его понимали.

— Еда есть? — Алла Сергеевна привычно открыла холодильник. В нем была колбаса, сырки, кефир, какие-то пирожки и даже половина торта.

— Гм, вполне достаточно, — старичок из совета общественности сглотнул слюну.

— Кто вам помогает? — спросила сотрудница отдела опеки и попечительства.

— Так Дени…

— Кто?

— Денис — это его попечитель, — пояснил Звягинцев. — Ну, в смысле, который договор пожизненного содержания заключил.

— Ага, — с сомнением произнесла женщина и с не меньшим сомнением осмотрелась.

— Значит, вы довольны?

— Доволе…

В это время в дверь позвонили, и в квартиру зашел Денис с большим пластиковым пакетом.

— Здравствуйте, Семен Иванович! — не обращая внимания на членов комиссии, произнес молодой человек. — Принимайте продукты питания…

Он стал выгружать на стол консервные банки, пакетики масла, яйца, какие-то промасленные свертки…

— А вот и очередной денежный взнос.