А это еще что за клоун? Где его только нашли? Как обычно — сначала будет строить, потом увольнять, а когда протрезвеет, начнет извиняться и предлагать материальную компенсацию.

Доставленный тем временем продолжал бушевать.

— Сержант, ты что, не видишь, что перед тобой полковник? Ты что, в армии не служил? Быстро отвез домой!

— Сейчас, позвоню министру обороны, чтобы прислал свой автомобиль.

— Ты как разговариваешь с полковником?!

— Ты не полковник, ты пьянь позорная!

— Ах так!

Полковник размахнулся и ударил старшину по щеке. Пощечина получилась несильной, потому что его качало из стороны в сторону.

Зато ответный удар сбил офицера с ног. Петухов быстро подбежал, перевернул оглушенного полковника на живот, завернул руки за спину и закричал:

— Иванцов, давай быстро, неси шпагат! Сделаем «ласточку» этому идиоту. Сейчас он у нас по-другому запоет…

Вдвоем они сноровисто связали задержанного: вначале руки, потом ноги, потом ноги привязали к рукам, так что тот выгнулся дугой. Теперь полковник, в полной форме, лежал на грязном полу Центрального райотдела, среди плевков и окурков. Он стонал и ругался матом.

Петухов подошел к одностороннему стеклу и стал причесываться. Шабанов хорошо видел его красное, искаженное гневом лицо. Он вышел из-за перегородки.

— Вот, товарищ майор, видали дебошира? — пожаловался Петухов.

— Дежурный где? — спросил Шабанов. — Вы что здесь суд Линча творите?

— Капитан Федосов в туалете, — сбавил тон Петухов. — Так он же сам напросился!"

"— Достань документы, — приказал Шабанов. — Посмотрим, что это за птица…

Петухов полез за отворот шинели, повозился, вытащил удостоверение, посмотрел, присвистнул:

— Ничего себе! Это заместитель городского военкома! Полковник Васильев…

Руки и ноги у полковника затекли, и он стал кричать:

— Развяжите меня, козлы, я больше не могу!

— Это тебе будет стоить больше, чем раньше, — сказал Петухов.

Тут появился Федосов с красной повязкой дежурного на рукаве.

— Я вас, козлы, завтра всех уволю!

— Что тут случилось? — спросил дежурный.

Петухов ввел его в курс дела, сгустив краски так, что получалось, будто полковник чуть не лишил его жизни.

— Что мне с ним делать, — спросил дежурный у Шабанова.

— Пускай сначала очухается, а потом посмотрим.

Если не раскается, сдадим в военную прокуратуру. Только развяжи его. Будет буянить, наденьте браслеты, как положено. А я у себя.

Он поднялся в кабинет.

Через пару часов полковник стал приходить в себя. Постепенно возвращалось сознание, и он начал понимать, что с ним происходит.

— Кто у вас здесь старший? — вдруг совершенно нормальным голосом сказал он. — Я с ним могу поговорить?

— Протрезвел, выходит? — злорадно спросил Петухов. — Скоро будешь с министром обороны говорить.