Дорога на нашем пути часто в овечьем «горохе», лошадиных «каштанах» и коровьих «лепешках». Это убегают от нас на север, гоня свой скот, жители деревень, не подозревая, что в той стороне их ждут когорты и турмы Пятнадцатого легиона. Наши конники не дают никому обойти нас, вернуться домой. Часто захватывают отставших или зазевавшихся людей, которых тут же продаем работорговцу-иллирийцу, рискнувшему сопровождать нас. Я пообещал солдатам, что деньги будут поделены между всеми после окончания похода. Еще им попадаются неторопливые коровы и недостаточно шустрые бараны, делая солдатский стол сытнее и разнообразнее. Да и в деревнях порой находят ценные вещи, зерно, бобы, овощи, домашнюю птицу… Легионерам такая служба больше по душе, чем с утра до вечера махать лопатой или кайлом на строительстве дороги и жить на скромном пайке. К тому же, потерь пока нет, если не считать бытовой травматизм.

Первую неделю повстанцы убегали от нас. Начиная со второй им, как догадываюсь, предложили расхлебать кашу, которую заварили, и за нами начали следить патрули из трех-четырех человек. Они сопровождали нас, двигаясь по верхушкам гребней. Иногда появлялись в тылу и быстро прятались. Я бы на месте Мардина устроил засаду, причем не там, где удобно, а там, где не подумаем, где не будет проверять склоны у дороги. После полудня я ездил в сопровождении пары турм, осматривал, где на следующее утро будет идти, прикидывал, где сам бы устроил засаду и где не подумал бы, что она есть. Таких мест хватало.

На девятую ночь я после восхода полной луны вместе с лучниками выдвинулся к одному из тех мест, где бы не подумал, что можно устроить засаду. Мы миновали его и залегли там, где устроить ее следовало бы, где обязательно проверим, в надежде, что враги рано утром пойдут на предыдущую. Ночью дежурили по очереди, слушая привычные звуки птиц и животных. Утром я расставил лучников, приготовился сам. Прождали напрасно. Когда с нами поравнялась колонна, присоединились к ней. Или нас заметили, или пока не додумались сделать засаду в неожиданном месте. На десятую ночь тоже не получилось. На одиннадцатую я выслал саггитариев, оставшись ночевать в разрушенной деревне.

Закон подлости сработал. На рассвете мы подожгли все, что горит и потянулись по дороге к следующей деревне. В авангарде скакала одна из турм. За ней шла когорта и ехали две турмы и молодые римские бездельники, изображавшие великих воинов. Еще две отправил посмотреть, что там справа и слева от нашего маршрута. Только удалились километра на полтора от деревни, как услышали, что впереди идет бой.

— Конница, за мной! Пехота догоняет быстрым маршем! — приказал я и поскакал вперед."

"Далматы таки попали в нашу засаду, когда шли организовывать собственную.