Немного успокоившись, она прошептала тихо и горячо, словно боялась, что кто-то подслушает ее главную тайну и использует против нее:

— Я молила богов, чтобы ты приехал сюда и забрал нас — и они услышали.

— Могла бы написать мне, — сказал я.

— Нет, не могла, — возразила она.

Таки да. На письмо я мог бы и не прореагировать. Мало ли что настрочит доведенная до отчаяния женщина⁈ Я должен был увидеть сына.

— Если хочешь, усыновлю его, — предложил я.

— Как тебе удобнее. Лишь бы заботился о нем. Я одна не вытяну, — произнесла она с ноткой былого отчаяния.

— У твоего мужа есть богатые родственники? Кто-нибудь может оставить Спурию большое наследство? — поинтересовался я.

— Я таких не знаю, — ответила она.

— Тогда усыновлю. Только Флавии пока не говори, не устраивай с ней побоище. Я сам ее подготовлю. Время у нас до следующей весны, когда мне приедет замена, — предупредил я.

— Обещаю, — молвила она и добавила шутливо: — Все равно я не справлюсь с Флавией.

Кто бы сомневался!"

"— Оставлю тебе денег, но не спеши тратить. Я завтра сам найму учителей для Спурия и пришлю вам продукты, одежду, обувь. Мне много чего приносят, задабривая. Не знаю, куда девать — пообещал я.

— Хорошо, — сразу согласилась моя любовница.

Я недооценил сыскные способности своей жены. Она обо всем узнала на третий день, если не раньше. Ужинаем мы вдвоем, едим омаров с чесночным маслом — сливочным с вареным чесноком и рубленой зеленью — которое я научил готовить своего повара, но рецепт у римлян не приживется. Запиваем белым местным вином средней паршивости. Ни иллирийцы, ни их потомки хорваты так и не научатся делать приличное вино, останутся бестолковыми учениками древних греков и римлян.

— Спурий Геганий твой сын? — вдруг как бы между прочим спрашивает Флавия, выковыривая мясо из большой клешни.

— Головой поручиться не могу, не женщина, но похож на меня и по срокам совпадает, — стараясь говорить шутливо, произнес я.

— Так и знала, что ты с ней свяжешься, — без злости или обиды, скорее, нахваливая свою проницательность, выдала жена.

— У нее был тяжелый период, — сказал я в оправдание.

— Ты бы утешал всех женщин, у которых проблемы, — посоветовала она.

Всех не получится, но стремиться к этому надо.

— Хочешь, чтобы они жили с нами? — спросила Флавия.

— Мне не нужны дома скандалы, — дал я косвенный ответ.

— Какие могут быть скандалы⁈ — удивилась жена. — Ты сам говорил, она не соперница мне.

— Да кто вас знает⁈ Вам лишь бы поорать. Любой повод сгодится, — возразил я.

— Как хочешь, — молвила она. — Если надумаете, пусть перебираются к нам. Места хватит. И мне не скучно будет. С местными простушками говорить не о чем.

Так понимаю, соперницу надо иметь рядом, под контролем, чтобы втихаря не увела мужа.

— Хорошо, спрошу Марсию, — пообещал я.