"

"Я не стал говорить ему, что тоже не заслужил такое наказание. Двери домуса трибуна должны быть открыты день и ночь, чтобы каждый гражданин мог зайти и попросить защиты от кого угодно, включая консулов. Из Рима он может уехать только на сутки. Именно этих хлопот мне и не хватало в жизни.

— Не хочу подвести тебя. Все-таки не являюсь коренным римлянином, и это сразу станет известно, если выберут народным трибуном. Никто не будет оспаривать твой желание, но зачем сердить людей, которые тебя любят⁈ — мягко отказался я.

— Хорошо вам: не захотел — отказался! Одному мне приходится принимать все должности с их обязанностями! — обиженно произнес император.

— Это бремя власти, никуда от него не денешься, — посочувствовал я.

— Тогда я скажу, чтобы тебя назначили курульным эдилом. Говорят, ты построил инсулу, на которую теперь равняется весь Рим. Вот и поможешь городу застраиваться правильно, а не абы как, — принял он решение.

Я был уверен, что это шутка, точнее, брошенная от обиды фраза. Оказалось, что Октавиан Август фразы на ветер не бросает. Через два дня ко мне пришел гонец из Септы Юлии с приглашением прибыть туда для важного разговора. Я подумал, что возникли какие-нибудь терки с жителями моей второй инсулы. Жрецы обоих храмов, расположенных по соседству, постоянно жаловались, что им мешают ее жильцы. Как именно, не уточняли. Видимо, всего лишь тем, что живут рядом.

В Септе Юлии, довольно большом здании с высокими помещениями, меня встретил старый знакомый Векентий Глосия, который теперь квестор, на ступень ниже, но все равно при власти. Я был обязан принять перед ним присягу.

— Какую присягу⁈ — удивился я.

— Как магистрат. Ты избран курульным эдилом. В следующем году будешь следить за строительством в городе, — проинформировал он.

Эдилы — это представители народа в городской администрации. Их шесть: четыре плебейских и два курульных. Последние избираются из всадников и патрициев, но не обязательно, чтобы представители и этих слоев общества принимали участие в развитии города. Никаких знаков отличия не имеют, жалованье не получают. Следят за порядком в Риме. Имеют право наказывать физически (несвободных) и штрафовать всех, кроме жрецов, даже отнимая часть имущества, но решение может быть обжаловано в суде. Среди их обязанностей есть взяткоемкие — надзор за рынками, общественными зданиями (термами, публичными домами, постоялыми дворами…), чистотой на улицах, соблюдением мер пожарной безопасности — и не очень, типа надзора за строительством храмов.

— Беру самоотвод, — тут же заявил я.

— Какой самоотвод⁈ — возмутился квестор.