— Не забывай каждому и особенно их женам сообщить правила проживания в инсуле и предупреждай, что злостных нарушителей будем сразу же выселять, вернув остаток денег, какие бы дорогие квартиры не занимали.

Кто не захочет жить по-новому, тому никто не доктор. От таких лучше сразу избавляться.

— Я помню, — легкомысленно молвил Зенон Новий.

— Это хорошо. Потому что, если инсула начнет становиться похожей на соседние, ты будешь уволен, — напомнил я. — Так что почаще спрашивай у Факунда, все ли ты правильно делаешь?"

"— Я сам подскажу! — улыбнувшись и благодушно похлопав кузена по плечу, пообещал ученый, переквалифицировавшийся в архитекторы-прорабы.

Первыми появились рабы будущих квартиросъемщиков. Они спрашивали у своего коллеги на воротах, можно ли заселяться? Тот с важным видом подтверждал. Где-то через полчаса начали подходить жильцы. За ними шли члены семьи и мулы, ослы и рабы, нагруженные барахлом. Они заранее осмотрели квартиры, договорились о цене. Поприветствовав, выслушивали с недоверием инструкцию Зенона Новия, потому что никак не могли поверить, что можно жить не совсем по-свински, после чего отдавали вексель с оплатой за полгода. Их дети в это время с нескрываемым любопытством разглядывали инсулу. Во время строительства зевак во двор не пускали, так что раньше посмотреть не могли. Теперь сравнивали услышанное с увиденным. Ахать от удивления, начинали в уютном дворе. По одной из двух лестниц — у входного тоннеля и по диагонали в другом конце у туалетов — поднимались к своим квартирам. Оттуда восхищенные возгласы доносились чаще. Просторные светлые многокомнатные квартиры были как бы частями домусов, на покупку которых пока не хватало денег. В такой приятно жить. В такую не стыдно пригласить друзей.

Я пробыл в новой инсуле почти до полудня. После чего с полученными векселями отправился к Квинту Амбросию. Надо сделать заначку на черный день. Уладив наши дела, мы пошли в термы, расположенные на той же улице, что мой домус, в которых с клиента брали по денарию, но и заведение было высшего класса.

— Думал, что наконец-то ты возьмешь у меня кредит — и не дождался! — пожаловался Квинт Амбросий по пути.

— Тебе обязательно надо опутать паутиной весь город, иначе жизнь проживешь напрасно? — подковырнул я.

— Весь не весь, но когда тебе должны многие влиятельные люди, в жизни появляется особый смысл, — признался он.

— И повышенный риск, — подсказал я.

Раньше ростовщика во время прогулок по городу сопровождали два бывших гладиатора, а теперь их четверо.

— Да, это обязательная составляющая моей профессии. Многие считают, что, если не можешь погасить долг, погаси кредитора, — согласился Квинт Амбросий.

— Кто-то конкретно угрожает? — спросил я. — Могу решить проблему.