– А мы уже смирились, что потеряли такой заказ. Как вам это удалось?

– Все дело в эгоизме. Его эгоизме, – ответила Мэри."

"– Президент просил передать вам свое восхищение.

– Поблагодарите его от моего имени, Стэн.

– Хорошо. Кстати, мы с ним отправляемся на несколько недель в Китай. Если я вам понадоблюсь, связаться можно через мою секретаршу.

– Счастливого путешествия.

Недели летели незаметно. Прошла весна, наступило лето. Теплая одежда заняла свое место в шкафу, уступив место легким нарядам. Все зеленело и цвело. Заканчивался июнь.

В Буэнос-Айресе была зима. Неуса Муньес вернулась домой далеко за полночь. Звонил телефон. Она сняла трубку:

– Да?

– Мисс Муньес? – Звонил гринго из Соединенных Штатов.

– Ну.

– Могу я поговорить с Ангелом?

– Его нет, сеньор. Что вам надо?

Контролер подавил растущее раздражение. Как Ангел только может жить с такой женщиной? По описанию, которое Гарри Ланц сделал ему перед смертью, она была не только дурой, но и крайне отталкивающей особой.

– Я хочу, чтобы вы кое-что передали Ангелу.

– Минутку.

Она положила трубку на стол. Контролер терпеливо ждал.

Наконец она снова взяла трубку:

– Да.

– Скажите Ангелу, что он мне нужен для дела в Бухаресте.

– Будапеште?

Господи! С ней невозможно было разговаривать.

– В Бухаресте. Награда – пять миллионов долларов. Он должен быть в Бухаресте в конце месяца. Понятно?

– Минутку, я записываю.

Он ждал, пока она запишет.

– Так. И сколько человек Ангел должен убить за пять миллионов долларов?

– Много…

Длинные очереди перед посольством продолжали беспокоить Мэри. Она снова решила поговорить с Майком Слейдом.

– Мы должны как-то помочь этим людям выехать из страны.

– Мы испробовали все средства, – ответил Майк. – Мы пытались нажать на Ионеску, предлагали деньги – ответ один: нет. Его не сдвинуть с места. Он не хочет отпускать их. «Железный занавес» не только вокруг Румынии, он внутри.

– Я все же поговорю с ним.

– Желаю удачи.

Мэри попросила Дороти Стоун договориться о встрече с президентом. Через несколько минут секретарша возвратилась в кабинет Мэри.

– Извините, госпожа посол. Ничего не получится.

– Что это значит? – удивленно спросила Мэри.

– Не знаю. Во дворце происходит что-то странное. Ионеску никого не хочет видеть. Во дворец никого не пускают.

Что же могло случиться? Может, Ионеску собирался сделать важное сообщение? Может, готовился переворот? Происходило нечто важное. Что бы там ни было, Мэри должна знать.

– Дороти, – сказала она, – ведь у тебя есть связи во дворце?

– Вы имеете в виду «канал сплетен»? Конечно.

– Я бы хотела, чтобы ты узнала, что там происходит…

Через час Дороти вернулась.

– Я все разузнала, – сказала она. – Это держится в большом секрете.

– Что держится в секрете?

– Сын Ионеску умирает.