От неожиданности он едва не выронил фигурку, уже показавшуюся на поверхности, но овладел собой, достал водолаза и пустился в сочиненные на ходу объяснения.

– Понимаете, моя младшая сестра очень хочет такого же. Вы не подумайте, я не ворую, я готов хорошо заплатить, – Борис протянул пожилой женщине тысячу рублей.

Та, казалось, не заметила денег:

– Верните декорацию на место!

– Но войдите в мое положение! Мне придется тратить время на поиски такого же водолаза, а оно у меня очень дорого. А вы сможете заменить его куда более приличной декорацией. – К первой тысяче добавилась вторая.

Смотрительница сжалилась, отступила, а Мазуркевич юркнул в туалет, опасаясь, что все его хлопоты и траты окажутся напрасными. Но нет! Внутри фигурки лежал свернутый трубочкой листок, на котором был нарисован еще один план. Осмотрев его, Мазуркевич буркнул:

– Они довольно однообразны. То подвал дома, то заброшенная стройка.

Хотя план был четким и ясным, в нем указывалось только расположение подсказки, но ни слова не говорилось о подходах к ней. Разумеется, таковы были правила игры, но разве от этого легче. Оказавшись на месте, Мазуркевич быстро убедился, что тут сам черт ногу сломит. Только наш человек умеет так забрасывать стройки – вместе с поломанными инструментами, какими-то механизмами, горами бутылок и кучей разного хлама! Остов здания напомнил Борису крепость, разрушенную после длительной и ожесточенной осады. Стены местами были возведены до четвертого этажа. Кое-где, но далеко не везде, между ними лежали бетонные перекрытия. Указатель находился на уровне третьего этажа, и на эту высоту надо было как-то вскарабкаться, причем не абы где, а как можно ближе к заветному месту, так как лишь в отдельных местах наверху строители успели сделать проходы."

"А как спокойно обойти дом, соотнести план с действительностью, если кругом ямы, грязь, торчат арматурины? Мазуркевич долго приноравливался и наконец сумел найти место, где лежала подсказка. Но подняться прямо к ней было нельзя, отсутствовали лестничные пролеты. Ближайший из них вел лишь до второго этажа. Пришлось идти, балансируя, словно канатоходец, по бетонной балке к следующей секции и выходить на нужный уровень. У пролета лежала бетонная плита. Мазуркевич прошел по ней и увидел доску, перекинутую от одной балки к другой, той, возле которой находилась подсказка.

Тут бы Мазуркевичу включить мозги, прикинуть, сколько лет пролежала доска, намокая под дождем и медленно гния, но она выглядела прочной, а обходной путь казался гораздо более рискованным. Строители не уложили здесь плит, надо было пройти три балки на высоте третьего этажа. При ширине балок около двадцати сантиметров задача не выглядела такой уж легкой.