Не последний в нашем городе человек. О ее принципиальности и авторитарности слагают легенды. Читать людей, как раскрытые книги – ее профессиональная черта и обязанность. Кому, как не мне, знать это…

Ступая по вымощенной дорожке, пересекаю просторный двор  и поднимаюсь на переднюю террасу.

– Добрый вечер, – догоняет меня в спину, и я сильно вздрагиваю.

Из–за куста гортензии выглядывает голова Анатолия Ильича, нашего садовника. Он приходит к нам дважды в неделю, чтобы поддерживать сад в идеальном порядке.

– Здравствуйте, – облегченно выдыхаю я, – родители дома?

– Дома. Лариса Сергеевна только что приехали.

Меня всегда бесили отношения моей матери с подчиненными в стиле «помещик – крепостной», но ей самой они, похоже, льстили.

Захожу в дом, бесшумно разуваюсь и крадусь в сторону лестницы.

– Анна! – настигает меня голос мамы, – ты приехала? Я не слышала, как открылись ворота.

– Привет, мам…

Она стремительно подходит  к окну и отодвигает занавеску.

– Где машина?! – ее цепкий взгляд перепрыгивает на меня, – ты ее разбила?!

– Нет! – пытаюсь выдавить улыбку, – я отдала ее на… химчистку…

– Химчистку? Зачем?

– Сладкую газировку пролила… на сидение…

Я абсолютно не умею врать и жду, что мама раскусит меня в два счета.

– Я же запретила употреблять в пищу всякую гадость, дочь, – цедит она, щурясь, – ведешь себя, как пятилетний ребенок!

– Прости, это больше не повторится…

– Что случилось?.. – из гостиной с планшетом в руке появляется папа.

– Сами разбирайтесь, – раздраженно взмахивает руками мама прежде, чем скрыться в своем кабинете.

Кажется, пронесло…

Глава 2.

– Привет! – маячит мне Маша с третьего ряда.

Я вхожу в аудиторию за пять минут до начала лекций и, попутно приветствуя однокурсников, пробираюсь на свое место.

– Я уж думала, тебя под домашний арест посадили…

– Такси задержалось.

– Влетело вчера? – обеспокоенно интересуется она.

Подруга лично знакома с моей матерью, и знает, какое та на меня имеет влияние.

– Обошлось, – улыбаюсь я, – пришлось соврать про химчистку.

– И она поверила? – с сомнением спрашивает Маша.

– Вроде, да…

Мне повезло, что у нее с сегодняшнего дня какая–то конференция. Мама готовилась к ней два месяца и, поэтому, ей, мягко говоря, было не до меня. Рано утром она улетела в столицу. Папа говорит, ее не будет три дня.

– Привет, малыш, – целует меня в щеку Давид, встречая после пары на входе в кафетерий.

Забирает сумку и тянет за руку к столику у окна.

Давид Коган. Друг детства и мой парень. Единственный сын известных адвокатов, друзей моих родителей.

– Решила вопрос с тачкой?

– Да. Отдала в сервис.

Вчера он порывался поехать со мной, но дома у них намечалось какое–то семейное торжество, присутствовать на котором Давид был обязан.

– Забирать сегодня? Я могу отвезти тебя.