– Перезвоню, занят, – отрывисто бросает он и отключается.

Закусив губы, прячу лицо в ладонях.

Что мне думать? Чем он там так занят? Решает дела с Вероникой?

– Мама! – кричит Марго с детского кресла, – давай скорей, а то наш домик кто–нибудь займет!

Ее отец не звонит, пока мы едем до места, не звонит, пока мы устраиваемся и идем купаться. И никак не напоминает о себе до самого вечера.

– Соседка! – окликает меня подвыпивший мужчина средних лет из соседнего домика, – давайте к нам на шашлыки!

– Нет, спасибо, – отказываюсь я, – поздно уже, дочку укладывать надо…

– Аааа… ну, это святое… укладывай, мы шуметь не будем.

Солгала. На самом деле, Марго, вымотанная сегодняшним днем, уже видит десятый сон. Жаль, что мне сегодня не уснуть, а я бы хотела. Отключиться и проснуться от его звонка.

Сосед, потеряв ко мне интерес, скрывается за домиком, откуда доносится запах жареного мяса, а я иду собирать игрушки Марго из общей песочницы.

Не могу сидеть на месте, не могу ничего не делать. Тем более, спать. Бездействие  и неопределенность испытывают мои нервы на прочность.

Убрав ее вещи, захожу внутрь домика и начинаю бесцельно склоняться из угла в угол. Перекладывать нашу одежду с одной полки на другую, не переставая прислушиваться к телефону, лежащему в кармане толстовки."

"Не понимаю! Неужели за полдня, прошедшего со времени моего звонка, Матвей не нашел времени позвонить или написать мне?

За это время я успела передумать всякое. И да, я не исключаю, что он назовет прошедшую ночь ошибкой.

Но, твою мать, пусть позвонит и скажет мне об этом!

Упав в кресло напротив кровати, достаю телефон из кармана и делаю то, чего не делала со дня встречи с Матвеем в моем офисе. Открываю странницу Вероники в соцсетях.

Последнее ее видео было выложено вчера вечером.

Запись репетиции свадебного танца.

Она, Матвей и их хореограф.

Я глухо стону. Грудь стягивает обручем, а сердце, кажется, вот–вот остановится.

Не могу заставить себя остановиться. Просматриваю видео снова и снова.

Оно короткое. Всего несколько минут, в течение которых смеющиеся Матвей и Вероника пытаются повторить за хореографом какое–то сложное па.

Он говорил, что не может без меня… Где он теперь?.. Утолил свою тоску и поспешил готовиться к свадьбе дальше?

Растерев по лицу соленые слезы, швыряю телефон на кровать и выхожу на улицу.

Внутри клокочет злость. Чтобы держать себя в руках и не наделать глупостей, мне необходимо продышаться. Охладить пылающий в груди пожар.

Чеканя шаг, быстро иду вдоль тропинки, заворачиваю за угол дома и резко торможу.

Сердце ухает к пяткам и, отпружинив, подскакивает к горлу.

– Матвей?.. – неверяще шепчу я.

Он сидит на белом пластиковом шезлонге, опустив низко голову.

– Привет, – отзывается негромко и поднимает на меня взгляд.