Ден кивает в мою сторону, а Матвей, повернув ко мне голову, подмигивает и возвращается к своему занятию.

Сердце дергается и пропускает один удар.

– Подожди, он скоро освободится, – говорит Ден, прежде чем оставить меня.

Отхожу еще дальше, в тень забора, и принимаюсь разглядывать Матвея. Сегодня он снова без рубашки и в старых потертых джинсах, сидящих на бедрах так низко, что когда он наклоняется или подтягивается, чтобы поправить стропы, из–под них появляется широкая резинка белых боксеров.

Эта картина заставляет жалеть, что я не взяла с собой бутылку воды, потому что сейчас как никогда мне хочется смочить пересохшее горло.

Почти все здесь присутствующие парни, в том числе и Ден, оголены по пояс, но именно хам Матвей притягивает мой взгляд, как магнитом. Все его движения точны, он ловко перекидывает ремни напарнику, не переставая следить за всем, что происходит на площадке.

Отдает короткие команды, координирует работу абсолютно всех, находящихся здесь рабочих.

Ден слукавил, называя себя главным. Главный тут определенно Матвей.

Налюбовавшись его торсом, я поднимаю глаза к его лицу и встречаюсь со строгим голубым взглядом. В этот раз он смотрит без тени улыбки, словно недоволен, что вновь поймал меня на разглядывании.

В смятении  я отвожу взгляд и замечаю копошащихся у большой деревянной будки щенков. Их матери поблизости не видно, поэтому осторожно приблизившись к ним, я сажусь на корточки.

Их четверо. Четыре лохматых комочка.

– Привет, – улыбаюсь я, протягивая к одному из них руку.

Обнюхав ее, щенок принимается с усердием облизывать мои пальцы.

– Если б знала, принесла бы вам вкусняшек…

Беру его на руки, чтобы поближе рассмотреть моську. Глазки – пуговки и черный мокрый носик. Не собака, а чудо.

У меня никогда не было животных. Ни кошек, ни собак, ни даже хомячка. Мама против всякого рода живности в доме, за исключением меня и отца.

– Не боишься лишай подцепить? – раздается надо мной низкий голос, а следом меня всю накрывает большая тень.

– Они не лишайные… – поднимаю я на Матвея глаза.

– Пойдем.

Поднявшись на ноги, я иду следом за ним к моей машине, что стоит ровно на том же месте, что и вчера.

– Ты посмотрел ее?

– Посмотрел, – отвечает он, вынимая из кармана джинсов ключи.

Щелкает сигнализацией и открывает водительскую дверь.

– И?.. Починил?..

– Починил.

– Правда? Так быстро? – с неверящей улыбкой смотрю я на него.

– Нечего чинить было… – говорит он, усаживаясь за руль, – садись."

"Я мнусь перед капотом и начинаю нервничать. Он предлагает мне снова оказаться с ним наедине в замкнутом пространстве.

– З–зачем?

– Боишься? – насмешливо выгибает он бровь.

Сзади мимо меня, поднимая столб пыли, проезжает разгруженный автовоз. Рев его мотора дает мне время на обдумывание ответа.