Может, дольше обычного тренировались или в душе заболтались, обсуждая текущие дела.

Увидев их, Тома поспешила открыть переднюю пассажирскую дверь и достать длинноствольные розы. Сто одну штуку. Букет был тяжеленным. Если продержать его дольше минуты, руки ощутимо напрягались.

Естественно, девушка отлично знала, как выглядит со стороны и что ее сложно проигнорировать.

Поэтому не удивилась, когда кто-то из мужчин восхищенно заулюлюкал. Кто-то даже неприлично выругался.

Она же смотрела только на Женю.

Тот остановился. Впрочем, как и другие парни, когда увидели, как она идет к ним.

– Добрый вечер, – стараясь сохранять видимое спокойствие несмотря на то, что сердце истошно колотилось в груди и готово было выпрыгнуть и покатиться по асфальту, сказала девушка, приветливо улыбаясь. – Евгений, это вам.

Бабушкино воспитание давало о себе знать. Никаких «ты» с незнакомыми людьми.

Тома протянула букет шокированному Евгению. Он, в отличие от нее, удивление, граничащего еще с чем-то, скрывать не собирался. Его брови взметнулись кверху. А потом…

Кажется, он разозлился.

– Жека, ну нифига себе. У нас теперь тебе барышни цветы дарят, а не ты, – заржал кто-то рядом. Беззлобно.

– Завидуй молча, Тох.

– Цветы-то возьми, девчонка едва их держит.

Тихонов сделал к ней шаг.

– Точно мне? – как-то недовольно буркнул он, хмурясь.

– Вам. – Тамара продолжала улыбаться, хотя губы начинали дрожать.

Что-то не так…

Не рады ей.

В том, что ее узнали, она не сомневалась.

Цветы у нее забрали со словами:

– Это ты зря…

– Мне хотелось вас поблагодарить. И познакомиться. Очно.

– Тоже зря.

Друзья у Тихонова оказались догадливыми, потому что незаметно испарились. Разошлись к своим машинам, оставив их вдвоем.

– Почему? – Тома склонила голову набок, отчаянно вспоминая, как надо кокетничать с мужчинами.

Она не учла одного. Перед ней стоял взрослый мужчина, а не ровесник-воздыхатель! Хотя поклонников и старшего возраста у нее тоже хватало.

– Потому, – недружелюбно сказал Евгений, глядя прямо ей в лицо.

Строго. Неприветливо.

Липкий страх, который отнюдь не покинул Тамару, яростно всколыхнулся в груди, разлил кислоту, впрыснул в кровь. Ноги задрожали. Пришлось выпрямить спину, чтобы они не подкосились. Хороша же будет красота, если она рухнет на асфальт прямо к ногам спасителя!"

"– Я бы хотела… – снова начала Тамара, но ее бесцеремонно оборвали:

– Тамара, прекратите. – Тон Тихонов не смягчил. – Цветы я еще возьму. Ладно, поверю, что вы искренне хотели поблагодарить меня и парней.

Про парней он намеренно сказал.

– Остальное – лишнее. Всего доброго.

С этими словами он закинул спортивную сумку на рюкзак и направился к своей «киа», оставив Тамару стоять одну у спортивного комплекса.

Она кожей чувствовала, как на нее смотрят. Его друзья.