Не советую предавать его гласности, ибо я ведь могу вернуться и уже управлять не вами, а вашими изрядно потрепанными жизнью органами, ослабевая их работу. Вы ведь хотите спокойно дожить ваш век? Ваше молчание будет тому способствовать самым непосредственным образом. Вы согласны со мной?»

Получив в ответ волну страха, паники и согласия, отпустила сознание жреца на волю. Тот вздохнул с облегчением и, попятившись от нас подальше, предложил произнести положенные клятвы правителей государства.

Повернулась к Оливеру и тут же увидела в его глазах полнейшее неверие в происходящее и изумление.

«Оливер Диамир Монтийский, я вверяю тебе свою жизнь и жизни тысяч людей, населяющих эту страну. Верю, что ты станешь прекрасным властителем этого государства. А я буду помогать тебе по мере своих скромных сил».

Мгновенно заключив меня в надежные объятия и укрыв от жадных взглядов собравшихся, муж взволнованно прошептал мне на ухо:

- Мел, почему ты сделала это? Я ведь ни о чем таком и не просил.

- Я хочу, чтобы ты был счастлив рядом со мной, - честно ответила, глядя в переполненные нежностью глаза Оливера. – Чтобы ничто не омрачало наше общее будущее. Чтобы никто не смел за глаза говорить о тебе что-либо предосудительное. И чтобы весь мир узнал, что у Тальзии теперь самый лучший и достойный правитель.

- У меня самая чуткая и удивительная жена на свете, - потрясенно проговорил он, – которую я безумно люблю, и которая делает мою жизнь осмысленной. Благодаря тебе, Мел, я точно знаю, что все мои старания всегда будут вознаграждены по достоинству.

- Давай уже скажем клятвы верности правителей, - легко и радостно улыбнулась ему. – Народ ждет нашего явления на площади. А гостям нужно дать возможность обсудить нас во всех подробностях.

И мы, взявшись за руки, повернулись к собравшимся и перед ликом Пресветлой Богини произнесли положенные случаю клятвы, идущие из самой глубины наших душ. И тут же венцы, украшавшие наши головы, засияли золотистым светом, подтверждая снизошедшее благословение Богини на новую правящую чету государства.

Оливер, подхватив меня на руки, стремительно прошел по центральному проходу на выход и, поставив меня подле себя на пороге храма, произнес торжественную речь, обращенную к народу, собравшемуся вокруг. Я присоединилась к заверениям мужа в том, что мы будем мудро и справедливо править страной. И наши венцы снова сияли теперь уже для всех, символизируя нашу избранность Пресветлой.

Муж понял меня с полуслова и, встав за моей спиной, направил поток своей энергии ко мне. А я с упоением выплеснула лавину нашего восторга в окружающее пространство, заставив каждого человека на площади почувствовать то же, что и мы.