Слышал, что вроде комиссия к нам в поселок приезжала – экологию проверять, да только я лично их и в глаза не видел.

– А их тут мало кто и видел, – сказал вдруг Савинов. – Они сюда не очень-то… Тут ведь не Москва – метро нету…

Гуров с любопытством посмотрел на него и переспросил:

– Как это понимать – мало кто видел? Они здесь не работали, что ли?

Савинов, не оборачиваясь, презрительно плюнул в кусты.

– Этого я не знаю – работали они или груши околачивали, – ответил он. – А вот что они тут почти не появлялись – это точно. Были один или два раза – в больницу ходили и в администрацию… А так все в Светлозорске… И жили там, между прочим. Наша гостиница им не показалась. Один этот Подгайский как патриот…

– Если я тебя правильно понял, из всех членов комиссии в поселке постоянно проживал один Подгайский? – спросил Гуров. – Остальные бывали здесь наездами, так, что ли?

– Вы правильно поняли, – сказал Савинов. – Так оно и было.

– Любопытно! – заметил Гуров. – Об этом я не знал. И чем же занимался здесь в одиночестве Подгайский?

– А кто его знает? – неохотно сказал Савинов. – Я за ним не наблюдал. Говорят, лазил везде, анализы какие-то собирал… Фигней, в общем, занимался.

– Отчего же так категорично? – удивился Гуров. – Работал, значит, человек…

Савинов махнул рукой.

– Толку от ихней работы! – зло сказал он. – Только воду мутят, а результату – ноль.

– Это как же надо понимать? Не веришь в науку, Савинов? – спросил Гуров.

– А я никому не верю! – убежденно сказал милиционер. – Сейчас такая жизнь, товарищ полковник, что каждый за себя. Я знаю, что вы из воспитательных целей со мной не согласны, но про себя то же самое думаете. Разве не так?

– А ты, оказывается, у нас еще и мысли читаешь! – насмешливо заметил Гуров. – Только тут ты что-то напутал. Я не из воспитательных целей с тобой не согласен, а в принципе. Каждый за себя – это закон зоны. Чувствуешь разницу?

Савинов, видимо, поняв, что снова попал впросак, предпочел смолчать. Гуров тоже испытал некоторую неловкость – все-таки он приехал сюда работать, а не воспитывать чужие кадры. Идеологические споры с этим упрямым и малообразованным юнцом уже начинали его утомлять. К тому же опять начала побаливать голова и вдобавок во рту появилась противная сухая горечь, словно он наелся древесной коры.

К счастью, продолжать утомительную дискуссию не потребовалось – они вдруг вышли из зарослей на относительно открытое пространство, где среди колючих кустов и пучков жесткой травы лежали россыпи огромных серых валунов. Россыпи эти тянулись куда-то вверх по склону холма и скрывались в тени сосновых деревьев.

Увидев этот пейзаж, Калякин оживился и принялся вертеть головой.

– Ну вот, примерно где-то здесь! – с облегчением сказал он.