— Здравствуй, — с теплой улыбкой протянула Йонна. — Милая, тебе не стоит смущаться, твоя медведица очень и очень сильна.

Где-то рядом крякнул дядя, видимо, не до конца, но все же зацепившись за смысл сказанных берой слов.

Ооой… Не надо было ему пока говорить…

— В ней такая горячая кровь. Она строптивица, правда? — словно зная моего зверя лучше меня, произнесла мать моих мужчин. — Все должно было быть по-другому, но вышло так, как вышло. Ты не должна винить себя за ошибки, все мы небезупречны.

— Йонна, о чем ты? — голос дядюшки дрогнул и сорвался на хрип.

Страшно поворачивать голову в его сторону. Страшно, до мурашек в коленях.

Я его, конечно, не обманула, просто всей правды не сказала… Черт, все равно все выглядит как обман! И я, получается, вновь виновата…

— Прости, дядя, — губы задрожали от обиды на саму себя.

Надо было ему сказать! Надо было!

Но я была обижена, расстроена, растеряна после всего случившегося. Скорая помолвка, терзания зверя, не складывающиеся отношения между мной и лордами — все это привело к тому, что я закрылась, потерявшись между выбором человек я или все же зверь? Признаться в вероятности или промолчать?

— Ласкочка, дочка, о чем речь? — Мужчина торопливо приблизился и силой занял место напротив меня, позволяя не смотреть себе в глаза, а уткнуться хлюпающим носом в крепкую грудь.

— А ты не понял, Фергус? Зверь в твоей названной дочери проснулся. Она полноправная бера, — пояснила Йонна

Но я не согласилась:

— Нет, дядя, не полноправная.

— О чем ты? Что с тобой?

Мягко подхватив мое лицо горячей ладонью, мужчина доверительно заглянул мне в глаза, большим пальцем стирая слезинку с щеки.

Даже сейчас он на меня не злился, хотя было за что. Даже находил, за что меня любить: девчонку от грязной связи, ставшую сиротой.

— Она не приходит. Не дает стать медведицей, — прошептала одними губами, но дядя все понял.

Разрешая вновь его обнять и обхватив тяжелой рукой, прижал к себе, объявляя:

— Давайте в дом. В ногах правды нет."

"— Располагайся, Йонна. Парни, — обратился он к лордам, — займитесь всем, чтобы вашей матери было комфортно. Мне надо с Лаской наедине поговорить.

Все это время, пока мы возвращались в крепость, дядя не отпускал меня ни на секундочку, вел домой в тяжелых объятиях и даже сейчас не намеревался от меня отдаляться.

Кивнув, беры успокаивающе на меня взглянули, а прибежавшая Буря так и вовсе приветливо махнула рукой, словно не чувствуя накала обстановки и не замечая моей кислой мины с покрасневшими глазами.

— Пойдем ко мне, — озвучил лорд Летний и уверенно повел в свой кабинет, уже внутри усаживая меня на стул и подходя к книжной полке. — Как давно?

— Как лорды приехали, — прошептала, опуская голову, как на покаянии.