Почему-то рассказывать правду дяде было приятно, вновь вычерчивая тот чистый круг доверия, что всегда нас окружал, только чуть прохудился из-за моего молчания.

Он слушал. Внимательно, лишь иногда задавая вопросы и качая головой, видимо, удивляясь моему жуткому упрямству и сомнениям.

— Меня тревожит, что зверь не выходит, — завершая свой рассказ, я опрокинула в себя последние капли медовухи, поражаясь тому, что уже все выпила. — Мне не по себе.

— Оно и понятно, дочка. Вроде бы шаг вперед, к тому, чтобы стать берой, и так же шаг назад, не закончив дело до конца.

— Вроде того, — призналась я. — Только представь, как это жутко! Чувствовать запахи вокруг себя, видеть мир ее глазами, слышать зов, но так и не стать медведицей! Какой-то кошмар…

— Ты просто устала, — заботливо поймав мою ладонь, сказал он. — Ты же знаешь, что первый оборот всегда приходит с опозданием.

— Мы с медведицей и так все сроки нарушили! Сколько ж можно?..

— Ты просто поздняя, — не сдавался мужчина, стараясь меня утешить. — Нервы, страхи, незнание. Столкнись ты с этим в детстве, все было бы проще, но ты выросла сама по себе, и жила так много лет. Чему тут удивляться? Нужно просто ждать, дочка, и она обязательно придет. Сольетесь с ней в одно целое, и побежим мы с тобой на край озер…

Замечтавшись, мужчина своей уверенностью вновь вызвал у меня улыбку.

— Не печалься, солнца свет. Придет согласие и понимание. Прояви терпение и запомни — звери не бросают, они верные. И твоя медведица не исключение. Как и твои лорды.

Глава 14"

"Оставшийся день прошел в уютной семейной обстановке.

Йонна с дядей обсуждали молодость и то, сколько воды утекло с их последней встречи. Буря, лениво вытянув ноги у камина, наблюдала за тем, как малышня, явно ей приглянувшаяся, спорит о ее личных топориках, сделанных одним мастером на севере. Инесс и Бьерн присоединились к большой компании, и мы играли в карты, знакомясь ближе друг с другом.

В какой-то момент я совершенно растерялась, поймав себя на том, что позабыла о волнениях и душевных страданиях.

Лорды… Они не отходили от меня ни на шаг, всегда стараясь быть поблизости, бессовестно поддавались в игре и ненароком целовали туда, куда успевали: то в волосы, то в висок, то в плечо. От них веяло непоколебимой уверенностью, что все обязательно будет хорошо, и я невольно наполнялась этим ощущением, как опустевший сосуд.

Медведица урчала от довольства. Она больше не грызла меня изнутри, не кусала и, кажется, тоже пригрелась у огня, расслабленно опустив морду в лапы и закрывая зеленые светящиеся глаза.

Я чувствовала ее тепло и доверие, успокаивающие дух и дающие сильную опору.