Всегда был и будет. Теперь перевожу через нее средства, активы, технику. Через нее заключаю сделки и выполняю работы. Она становится популярной, потому, что предлагает те же работы, но по более низким ценам. Цены потом поднимем, но репутация останется.

— Володя, — я наконец все поняла, — ты хочешь ее кинуть?

— Да. Пустить по миру и свалить, чтобы она не смела так со мной и моими любимыми поступать.

Я пыталась убедить его, что так нечестно, что так непорядочно. Что по сути компания принадлежала ее отцу. Что она имеет право на прибыль, но все напрасно. Он смеялся и называл меня наивной девочкой. А потом говорил, что за эти мои качества меня и любит. Что самое главное, чтобы я не волновалась, что все образуется, все утрясется, и мы будем жить счастливо втроем.

====== Сон! ======

Все вокруг казалось странным. Длинный, просто бесконечный коридор и никакого света. Совершенно не понятно где у него начало и где конец. И я в этом коридоре. Мне ничего не оставалось, как идти вперед. Куда я сама не знала, но шла. Было безумно страшно. Темнота давила, она как бы нависала сверху с потолка и растекалась до самого пола. Тьма казалось живой, дышащей, а потому еще более ужасной. Так вот она дышала шумно вдыхая и выдыхая. А я часто пыталась вдохнуть чуть-чуть кислорода. Но самое страшное в этой непроглядной тьме я была одна. Живота не было и ребенка тоже. Я звала его шепотом, называя имя моего сына, как будто его кто-то мог услышать. Но никого не было. Я звала Володю, но в ответ услышала лишь далекий смех… Я побежала в сторону этого ехидного смеха, тьма давила, путалась под ногами и держала меня в своей власти, а потом я услышала детский плач, споткнулась и упала…

Я боялась открыть глаза. Было тихо, но обычно, совсем не так, как только что. И мой Володя был рядом. Сопел, обняв свою подушку. «Почему не меня?» — пронеслось в голове. Стало жутко обидно, холодно и одиноко. Страх понемногу отступал. Но сон был такой жуткий! «Ночь прошла и сон пройдет!» — повторяла я про себя, так учила меня моя бабушка, чтобы не боялась, если мне снились кошмары. Нет, я больше не могла так.

— Володь, — я толкала его в бок.

— Что, Машенька? Уже утро? Будильник звонил?

— Нет. Мне страшно!

— Плохо?! Что болит?!

— Страшно, сон дурной приснился…"

"— Я же рядом… — я не дала ему договорить.

— Да, рядом, сейчас, а во сне тебя не было, вернее был только смех.

Он обнял меня и притянул к себе.

— Я с тобой! Всегда! Это был лишь сон!

— Но страшный сон, Володечка. И его у нас украли.

Я показала на живот.

— Кто украл?

— Тьма. Дышать было нечем.

— Машуня, ты просто лежала на спине, живот придавил аорту, вот тебе и привиделись кошмары.

Объяснение было логичным, но не убедительным. Страх не проходил.

И даже после завтрака, и после того, как Володя уехал мне все равно было не по себе.