После всего, что мне пришлось пережить в Хопёрске, я научился изменять тонус мышц и связок в своих стопах, благодаря чему двигался так же тихо, как готовящийся к атаке хищник.

Когда звуки моих шагов слились с фоновым шумом наполненного жизнью леса, я смог услышать, о чём говорят охранники.

— Уже второй за последние несколько дней, — звучно сплюнув, произнёс тот, что шёл ближе ко мне. — Хотя не стану скрывать, я бы тоже попытался сбежать, если бы со мной делали то, что делают с ними наши наниматели."

"— Лучше бы помолчал, — сиплым голосом ответил второй мужчина. — Если тебя услышит кто-то из Мансуровых, в лучшем случае — тебя убьют. В худшем — окажешься в том подвале вместе с остальными пленными.

— Ты прав, — вздрогнул первый охранник. — У меня мурашки по коже от этого подвала. Я поэтому и попросил Аркадия Петровича, чтобы он доверил мне патрулировать местность вокруг дома. Разок уже довелось провести ночь рядом с заключёнными. Никогда не забуду их стоны.

— Поэтому я тебе и говорю: лишний раз об этом не болтай. Сам же видел, что Аркадий Петрович сделал со своим младшим. Раз уж он собственного сына готов посадить в эти клетки — нас точно никто щадить не станет.

Полезной информации я узнал много. Судя по всему, говорят охранники об Артуре Мансурове. Только благодаря ему Кириллу удалось сбежать. Но в наказание его самого усадили в камеру. Парень сильно рискнул. Можно сказать, пожертвовал собой. Я этого не забуду. В первую очередь, когда окажемся в подвале, освобожу именно его. Ещё не известно, что эти уроды делают с заключёнными.

Наконец, настал момент действовать. Первым делом я вынырнул из кустов и повалил на землю первого охранника. Лишь прижал его голову коленом и обезоружил, но воздействовать магией не стал по двум причинам.

Использовать «перелечивание» сейчас нельзя, поскольку лекарская магия ещё может пригодиться мне для участия в ритуале по переносу души Токса. А обратный виток можно активировать только в момент, когда кто-то на меня нападает.

Поэтому мне пришлось рискнуть и дождаться, когда второй охранник выхватит из рук пистолет.

— Стреляй в него! Он мне сейчас шею сломает! — заверещал лежащий подо мной мужчина.

Однако друг спасти его не успел. В эту же секунду из кустов выскочил Синицын и ударил противника саблей прямо по руке, а я сразу же вырубил его обратным витком.

— Нет! Помогит… — попытался проорать лежащий подо мной охранник, но мы быстро заткнули ему рот.

— Успокойся и ответь мне на один вопрос, — тихо произнёс я. — Жить хочешь?

— У-угу, — с тряпкой во рту промычал охранник.

— Тогда не дёргайся, не зови на помощь. Я слышал ваш разговор. Сегодня — чёрный день для ваших нанимателей. Больше они не смогут творить всё, что им вздумается. Однако всех, кто на них работал, тоже будут судить.