Разумеется, нас туда отправляют с расчётом на то, что мы сможем пополнить казну амбулатории и ордена в целом. Двадцать пять пациентов — это очень большая сумма денег в теории.

Но как мы должны поступить на практике?

— Лечите только тех, кто готов заплатить или взять кредит. То есть пусть они или их родственники дают расписки, — заявил Кораблёв. — На двадцать пять человек вас двоих в любом случае может не хватить. Так что я рассчитываю, что пять или десять людей откажутся от помощи гарантированно.

Мы с Сеченовым переглянулись, осознав, как сильно ошибается Кораблёв.

Ведь мы оба не можем отказать в помощи тем, кто нуждается. Таковы условия нашей клятвы.

Не знаю, понимал ли Иван Сеченов и другой скользкий момент всей этой истории, но я его проигнорировать никак не мог.

Если даже представить, что клятвы лекаря у нас нет, ситуация всё равно абсолютно неадекватная. Получается, что по логике ордена спасение людей, попавших в катастрофу, в целом не имеет смысла. Раз они не могут заплатить, значит, и спасать их не надо. Так, что ли, получается?

Бред. Я понимаю, что причина таких решений лежит в самых корнях ордена.

Это — частная организация, которая принадлежит одному человеку и не связана напрямую с императором. Просто император и все жители Российской Империи зависимы от лекарей. А лекари этим банально пользуются. Может, не все, но верхушка точно.

Сделали из благородной профессии самый обыкновенный бизнес. Скупой, бездушный и безжалостный. Вот только профессия врача или лекаря — совсем не про это. Разумеется, бесплатно никто работать не станет, но и отказывать в помощи людям… На мой взгляд, это абсолютно неправильно.

Мы с Лебедевым и Сеченовым загрузились в повозку и приготовились к отбытию.

Жаль только, что я не успел сегодня заскочить на завод. Там уже вовсю идёт подготовка к производству противовирусных, иммуномодуляторов и налтрексона. Вот только без меня сотрудники далеко продвинуться не смогут. Илья Синицын может ими руководить. Инструкции я ему оставлял. Но если учесть тот факт, что прямо сейчас он мучается от абстинентного синдрома… Очевидно, стопроцентной работоспособности от него ожидать не следует.

— Вы уж простите меня, господа лекари, если сболтну лишнего, — произнёс Игорь, когда мы отдалились от амбулатории.

 — Но мне кажется, что вся эта система с оплатой лекарской помощи работает отвратительно. Я просто прекрасно знаю, как живут некоторые крестьяне. У некоторых денег и без катастроф нет. А уж если кто-то из них додумается дать долговую расписку… Фактически после такой ошибки у них становится сразу два хозяина. Господин-помещик и господин-ростовщик. И неизвестно, кто быстрее сведёт человека в могилу. Подозреваю, что второй. Первому это попросту невыгодно.